Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

– Ты знаешь почему. – Он нежно целует меня.

– И как долго это будет продолжаться? – мурлычу ему в рот.

– Тебе не понравится внимание, которое идет в довесок к отношениям со мной, Кэтрин. Можешь поверить на слово. – Он заправляет мне волосы за ухо. – Когда есть только ты и я, этого никто не может испохабить.

Он прав. Киваю, чуть приободрившись.

– Высади меня здесь, Эндрю, – распоряжается Эллиот, – а Кэтрин у самого входа, пожалуйста.

– Хорошо, сэр.

Машина останавливается у тротуара.

Эллиот достает из внутреннего кармана пиджака пригласительный билет и вручает мне.

– Войди внутрь, посмотри схему рассадки, и встретимся у нашего стола.

Я киваю. В ушах начинает шуметь от притока адреналина.

– Ладно.

Он мимолетно целует меня, выходит из машины, и Эндрю вновь вливается в транспортный поток; мы заворачиваем за угол, проезжаем немного дальше по улице, и он заруливает на большую круглую парковку. Оборачивается и улыбается мне.

– Пожалуйста, Кейт.

– Спасибо.

Выбираюсь из машины и поднимаюсь по широченным ступеням из песчаника. Протягиваю охраннику на входе свой билет и миную высокий арочный вход. Зал огромен и роскошен, заполнен большими круглыми столами, на которых стоят зажженные свечи и причудливые композиции из свежих цветов. Пробираюсь к схеме рассадки и изучаю ее, потом отыскиваю свой стол.

Почти все места за ним заняты, кроме трех.

– Добрый вечер, – здороваюсь сразу со всеми и сажусь рядом с приятной на вид парой.

– Здравствуйте, – тепло отзываются мои соседи по столу и один за другим начинают называть свои имена. Официант с подносом, полным бокалов, обносит нас шампанским. Беру себе один… черт, а можно оставить здесь весь поднос?

– Добрый вечер, – улыбается мне мужчина, сидящий напротив. Лет тридцати на вид, светловолосый и очень симпатичный. – Вы здесь без спутника? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я, вцепляясь в сумочку, лежащую на коленях, так, что костяшки белеют. Зараза ты, Эллиот, я это делаю в первый и последний раз!

– Я тоже. – И он без дальнейших расшаркиваний встает и… меняет местами свою именную табличку с табличкой Эллиота.

Занимая место рядом со мной.

– Вот, так-то лучше, – довольно говорит он, протягивая руку. – Я Чарльз.

Улыбаюсь и пытаюсь ее пожать.

– Кэтрин.

Он ловко разворачивает ее, подносит к губам и галантно целует.

– Чрезвычайно раз знакомству, Кэтрин.

Эллиота я чувствую раньше, чем вижу. Он опускается на стул напротив, пристально глядя на меня, и я торопливо отдергиваю руку от губ Чарльза.

Вот дерьмо!

– Мистер Майлз! Как приятно снова вас видеть! – рассыпается в любезностях кто-то из соседей.

Эллиот с натянутой улыбкой поворачивается к говорящему.

– Здравствуйте.

Поочередно здоровается и пожимает руки всем сидящим за столом.

– Чарльз, – представляется ему мой сосед, протягивая руку.

Эллиот красноречиво выгибает бровь: мол, ты занял мое место.

– Эллиот Майлз.

– Я знаю, кто вы, – широко улыбается Чарльз. – Кто же вас не знает!

Эллиот поджимает губы, молча глядя на него с откровенным неудовольствием.

Ох, как неловко-то…

Пытаюсь запить эту неловкость шампанским.

– Я, как видите, поменялся с вами местами, – весело замечает Чарльз. – Увидел красавицу Кэтрин и просто не мог упустить возможность сесть рядом с ней. Кто раньше встал, того и тапки, правда, приятель?

Эллиот молча буравит его взглядом, и я прикусываю губу, пряча предательскую улыбку… о, это бесценно!

Чарльз переключает внимание на меня.

– Так что, Кэтрин, нас сегодня свела сама судьба. Я чувствую, что это боги мне вас послали… расскажите же мне поскорее все о себе!

Господи помилуй…

Украдкой бросаю взгляд на Эллиота, который пьет шампанское, скептически слушая этот высокопарный монолог.

Хотела бы я знать, что сейчас варится в этой ревнивой собственнической голове!

Допиваю свое шампанское залпом.

Помогите!

Этот благотворительный бал – сплошные мучения!

Поначалу мне казалось, что дразнить Эллиота, невинно флиртуя с Чарльзом, – это забавно, но с течением времени веселья как-то поубавилось.

Чарльз откровенно обхаживает меня, и я не хочу отвечать грубостью, но Эллиот все это слышит, и это ужасно. Он разговаривает с соседями по столу, но я понимаю, что мимо него не проходит ни одно слово, которым обмениваемся мы с Чарльзом.

Я стараюсь не обращать внимания на комплименты и уклоняюсь от флирта, но с каждым новым тактическим маневром, который он пускает в ход, – а их бесчисленное множество – у меня поднимается кровяное давление.

Внутренне сжимаясь, я каждую секунду боюсь, что Эллиот выйдет из себя, вскочит из-за стола и расквасит Чарльзу нос, потому что это было бы вполне в его духе.

Но к моему удивлению, он спокоен и собран, и маска приличия с него до сих пор не сползла.

Это тревожит меня только сильнее.

Он не сводит с меня глаз, безэмоциональных и холодных, поднося к губам бокал с виски и делая глоток.

Это ледяное бешенство.

С разъяренным Эллиотом Майлзом как-то можно совладать. А вот холодный и расчетливый Эллиот Майлз – совсем другая история. Вся эта ситуация – часовая бомба, которая неизвестно когда рванет.

– Эллиот! – слышится томный голос с немецким акцентом.

Я поднимаю голову и вижу потрясающе роскошную женщину в льдисто-розовом вечернем платье с открытыми плечами. У нее длинные темные волосы и тело, за которое не жалко умереть.

Эллиот поворачивается и обращается к ней на незнакомом языке. По выражению его лица понятно, что он сказал что-то игривое… мне слишком хорошо знаком этот взгляд.

Она охотно рассыпается мелодичным смехом.

Что он, интересно, такое сказал?

Она отвечает… кажется, по-немецки.

Он призывно улыбается ей, встает и подает руку. Вполголоса говорит еще что-то, на что она красиво встряхивает волосами и громко смеется.

Это еще что такое?!

– Кто это? – с интересом спрашивает меня Чарльз.

Хороший вопрос, Чарльз… дубина ты стоеросовая.

– Это Варушка, – отвечает вместо меня Эллиот, облизывая женщину обожающим взглядом. – И мы идем танцевать.

Он ведет ее за руку на танцпол и заключает в объятия, слишком тесные, как я погляжу. Прожигаю его спину злым взглядом, кровь в моих жилах начинает кипеть. Варушка Вермонт, та самая светская львица, которую он «просто» подвозил домой.

И вот теперь, когда я вижу их вместе… может быть, все же не «просто» подвозил.

Что за дьявольщина тут творится?!

Хватаю бокал, опрокидываю в себя остатки шампанского и тут же наполняю его снова. Руки дрожат, и напиток перехлестывает через край.

– Эй, эй держи себя в руках! – хохочет Чарльз. – Нам же не надо напиться в хлам и устроить безобразие, верно?

Зло смотрю на него и думаю: заткнись, заткнись ты уже! Это ты во всем виноват, идиот конченый!

Эллиот затеял игру…

Он просто хочет отомстить мне