Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Отпираю дверь и с силой распахиваю ее. Слава богу, что никого из соседей нет, мы орем так, что стены трясутся.

– Не надо мне угрожать, Кэтрин! – рычит он.

– А это и не угроза! – захлопываю дверь у него перед носом и кричу сквозь нее: – Это обещание!

Он колотит кулаком по двери, и она сотрясается, грозясь соскочить с петель.

– Убирайся! – кричу я.

Еще один удар, эхо которого разносится по всему дому.

– Ты сейчас проломишь эту гребаную дверь, Эллиот! Я не шучу! Уходи! – Выкрикивая эти слова, я накидываю щеколду и поднимаюсь по лестнице.

Выглядываю в окно и вижу, что он расхаживает по тротуару, точно тигр в клетке. Эндрю выскочил из машины и что-то говорит ему, явно пытаясь успокоить.

Сердце тяжело бухает в груди. Жду, что будет дальше. Разгневанный Эллиот Майлз – то еще чудовище, и, будь я проклята, сегодня я не хочу иметь с ним дела.

Пожалуйста… просто уезжай.

Через десять минут слышу, как громко хлопает дверца, выглядываю в щелочку между шторами и провожаю взглядом медленно отъезжающий «бентли». Облегчение затопляет меня, и я обессиленно падаю на кровать.

Надо же! – восклицаю, продолжая кипеть негодованием. – Вот надо же быть таким мудаком!—

Глава 20

Эллиот

Сижу в баре с бокалом виски. Сегодня утром ездил в офис, но ушел рано.

Никакого настроения работать. Да что там, никакого настроения ни для чего.

У меня в животе катается свинцовый шар, катается и все никак не укатится. В субботу вечером я облажался… капитально.

Но, скажу в свою защиту, эта женщина и мертвого из себя выведет. Она что, и вправду думала, что я буду сидеть там весь вечер, наблюдать, как кто-то на нее дрочит, и оставлю это без последствий?

Бросаю взгляд на часы. Два пополудни. Она не пыталась со мной связаться, и я тоже не стану этого делать.

Кэтрин Лэндон как она есть, упрямая, как гребаная преисподняя.

Мысленно перебираю варианты: их, кстати, немного. Придется либо приползти на брюхе, либо распрощаться с ней. Я знаю, что в ближайшее время она не станет бегать и искать меня.

Тяжело вздыхаю и листаю список контактов в телефоне, нахожу номер, который ищу, и сокрушенно качаю головой. Такое со мной впервые, я никогда раньше так не делал. Обычно я только радуюсь: ушла – и скатертью дорожка. Сохнуть по женщине – это новый, еще неизведанный круг ада.

– Алло, «Парк-Авеню Флорист», слушаю вас, – отвечает нежный девичий голосок.

– Скажите, пожалуйста, можно заказать срочную доставку цветов?

– Конечно. Мы можем доставить в течение часа. Назовите адрес.

– Здание компании «Майлз Медиа», десятый этаж, для Кэтрин Лэндон.

– Какие цветы вы хотели бы послать?

– Э-э… – Ненадолго задумываюсь. – А что вы посоветовали бы для… чтобы выйти из положения…

– В качестве извинения?

– Да.

– Ну… насколько большие извинения нужны?

– Очень большие! – закатываю глаза. – Самые большие, какие у вас есть.

– Хорошо, тогда… красные розы?

– Наверное.

– Дюжину.

Задумчиво почесываю лоб.

– М-м-м… это очень упрямая женщина.

– Четыре дюжины?

– Да, возможно.

– Так, записала. А какой текст хотите на открытке?

– М-м-м… – Опять задумываюсь. – Может быть, просто «прости меня»?

Как-то это неубедительно.

– Хорошо. – Слышу, как она тарахтит по клавиатуре. – Четыре дюжины красных роз и «прости меня» на открытке.

– Да.

– А подпись?

Морщу лоб, задумавшись; хорошо бы придумать что-то остроумное, но я не в состоянии ясно мыслить, когда она на меня злится.

– «С любовью, Эллиот».

Черт бы ее подрал!

Она держит меня за яйца и прекрасно об этом знает.

– Значит, в итоге получается «прости меня, с любовью, Эллиот»? – переспрашивает девушка, проверяя детали заказа.

– Да. Можете сообщить мне, как только цветы будут доставлены?

– Разумеется, сэр.

Я оплачиваю заказ кредиткой, вешаю трубку и жду.

Спустя час и четыре бокала виски у меня звонит телефон.

– Да?

– Цветы доставлены, сэр.

– Она их приняла?

– Да, лично расписалась за доставку.

– Спасибо.

Вешаю трубку и кусаю губы: это может означать что угодно. Набираю номер Кейт.

– Алло, – отвечает она.

От ее тона у меня сводит челюсти. Она жаждет ссоры.

– Привет, Кэтрин.

– Чего тебе надо, Эллиот?

– Я… – Замешкавшись, думаю, что сказать дальше. – Я хотел узнать, получила ли ты розы.

– Получила, спасибо. Однако на всей земле не хватит роз, чтобы загладить твое поведение.

Закатываю глаза. А она хоть открытку прочла?

– Прости меня.

Она молчит.

– Я вел себя возмутительно и сожалею об этом.

Молчит.

– Но в защиту свою скажу, этого можно было легко избежать. Почему ты просто не сказала ему, что у тебя есть бойфренд?

– У меня нет бойфренда, Эллиот, ты дал это понять предельно ясно.

– Ну, возможно, он есть, – выпаливаю я. И тут же сморщиваюсь – вот дерьмо!

– В таком случае, возможно, мой бойфренд – гребаный придурок.

– Возможно.

– И возможно, ему следует научиться держать себя в руках, иначе он получит отставку.

Усмехаюсь.

– Может быть, ты уже успокоишься?

– Не затыкай мне рот, Эллиот! И, помоги мне боже, если ты еще когда-нибудь будешь заниматься гребаным флиртом с другой женщиной на другом языке в моем присутствии, то я…

Перебиваю ее:

– Ты прекрасно знаешь, что я делал это только для того, чтобы заставить тебя ревновать.

– А вот не сработало!

Вот чувствую, что она улыбается! Я почти дожал ее.

– Может быть, самую малость все-таки да?

– Эллиот! – рычит она. – Богом клянусь, если ты еще когда-нибудь выкинешь такую штуку…

– Ты скучала по мне прошлой ночью? – спрашиваю я, не дослушав. – А я по тебе скучал.

– Нет, не скучала и сейчас очень занята.

– А что делаешь?

– Пропускаю твои розы через шредер.

Хмыкаю, с ней этот номер не проходит.

– У меня сегодня вечером аукцион, потом я к тебе заеду.

– Нет, не надо. Просто увидимся завтра вечером.

Прихлебываю виски. Я не хочу, чтобы она вешала трубку, эта чертова баба дрессирует меня как щенка.

– Я прощен? – интересуюсь.

– Цыплят по осени считают, Эллиот. Я об этом подумаю.

Улыбаюсь, поскольку понимаю, что прощен.

Слышу чей-то возглас у нее в кабинете.

– Ой, а это от кого?

– От моего бойфренда, – тут же отвечает она.

Я морщусь… от бойфренда. Вот как это получилось? Само собой вырвалось.

– Позвони мне позже, – со вздохом говорит она.

– Ладно, – говорю, но не отключаюсь.

– Пока, Эллиот. – Она отключает связь первой, и я топлю довольную улыбку в содержимом бокала.

Миссия выполнена.

Я смотрю на картину, стоящую на мольберте передо мной.

«Бессмертная»

– Разве это не самое прекрасное, что ты видел в своей жизни? – говорю