Свет в ее глазах - Селина Аллен

Это не было вырвано из контекста, я слышал достаточно, чтобы понять, что ей не нужны эти отношения. А я, кажется, поменялся местами со всеми девушками, с которыми играл. Я хотел быть с женщиной, которая не хотела быть со мной. Теперь я понял, каково это – чувствовать любовь к человеку, который не отвечает взаимностью.

Это паршиво.

Да, я знал, что чувствую, и был уверен в этом на сто процентов. Я люблю Джоанну. Люблю, как никогда и никого не любил. Но она дважды отвергла это. В первый раз, когда я еще сам не осознавал этой любви и сваливал все на влечение, привязанность и доверие, второй раз она сделала это на прошлой неделе, когда смыла в унитаз все, что я лелеял и так бережно охранял.

Это был конец.

Я не могу постоянно быть в бесконечной гонке с ней. Не могу раз за разом соревноваться с ее свободой.

Черт! Да мне даже отдать ей больше нечего. Случилось то, чего я так боялся: она ушла и забрала с собой часть меня. Если учесть, что одну часть я уже потерял, когда умерла Стеф, то сейчас можно было сделать вывод, что у меня не осталось ничего.

Я облокотился на барную стойку и принялся изучать стеллажи с алкоголем. При виде стеклянных бутылок даже не возникло желания заказать выпить. На завтра я назначил встречу с отцом, нам предстоит серьезный разговор.

– Опять на тебе лица нет, – тихо сказала Одри, присаживаясь на соседний стул.

– Я в порядке.

Такая откровенная ложь, что даже самому не верилось. Таннер не поверила подавно. И опять она висит над душой и ведь это из-за нее мы расстались с Джоанной. Если бы она не приперлась в тот вечер, Джоанна бы не вспылила и мне не пришлось бы оборвать наши отношения.

И это тоже была ложь. Дело не в Одри и не в ком-либо еще. Дело во мне и в Джоанне. Со своей стороны я сделал все: я любил и был рядом, но выжидать, когда же она наиграется, я больше не мог.

– Это ведь из-за нее, – сказала Одри, хмуря брови.

И чего я ожидал сегодня? Что вылазка в очередной клуб с друзьями позволит мне прийти в себя? Я ненавидел эти клубы! Терпеть не мог запах табака, алкоголя и потных, передушенных парфюмом тел. Меня раздражали мигающие огни и извивающиеся люди, улыбки которых были видны за километр. Мне нужно было не это.

Я даже не взглянул на Одри, она больше всех раздражала меня. На самом деле, сейчас меня бесили даже звуки ее дыхания, которые я слышал несмотря на громкую музыку.

– Мы говорили с Майей, – сообщила Таннер, как будто мне была интересна подобная информация. – И я поняла, ты просто использовал меня, – со сквозившим в голосе разочарованием произнесла она.

– О чем ты?

– О том вечере, когда ты предложил быть третьей и раньше…

Ах вот в чем дело.

– Ага, – ответил я. – Но ты переживешь.

Я действительно в каком-то смысле воспользовался Одри, мне хотелось хоть немного задеть чувства Джоанны. Я знал, как сильно она не любит Таннер, как и знал, что Джоанна вся состоит из гордости. Она должна была взорваться, так и произошло.

А Одри… Ну разве не для этого она вилась вокруг меня все эти годы? Она мечтала быть полезной.

Я почувствовал удар в плечо, повернул голову и встретил покрасневшие и наполнившиеся слезами глаза Таннер.

– Я прямо здесь, Блейк, – сердито сказала она. – Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой.

Ничего не понимаю. Что опять на нее нашло?

– Я всегда была рядом и ждала, что хоть раз ты посмотришь на меня так, как смотрел на нее.

Чего?

– Одри я не…

– Я возненавидела ее с первого взгляда, – перебила она меня. – Я мечтала, чтобы она попала под автобус или разбилась на своем частном самолете, да пусть ее хоть дикие муравьи сожрали бы, я была бы только рада!

– Что ты несешь?

– Заткнись и выслушай меня! – заорала она.

Такой Одри я еще не видел.

– А дело то не в ней, дело в тебе, Блейк. Я ненавижу ее, но должна ненавидеть только тебя! Сучка Джоанна имела все то, о чем я мечтала. Джоанне можно и не работать вовсе. Она всегда будет обеспечена. И самое главное, у нее есть ты, Блейк. Хоть ты и делаешь вид, будто Джоанна для тебя сейчас ничего не значит, но я вижу правду. Я давно знакома с тобой и знаю тебя, как себя…

– Послушай, понятия не имею, почему вы терпеть друг друга не можете, но лучше тебе не говорить о ней такие вещи, – угрожающе процедил я.

Злость поглощала меня, хотя я искренне не понимал почему. Джоанна бы бросила меня, не моргнув глазом и растоптала бы все, что было между нами. А я до сих пор защищаю ее.

По щеке Одри покатилась слеза, но она быстро стерла ее.

Я видел это, но совершенно не придал значения. Я не игнорировал Одри, просто забыл, что она рядом со мной. Меня затягивало глубоко в мысли, я думал о той, кто держала в руках мое сердце. Я вспоминал ее взгляд полный боли. Я не хотел, чтобы Джоанне было больно, но тогда зачем повел себя как придурок? И почему ей было больно, если наши отношения ничего не значат для нее?

– Ты не стоишь этого, – пробормотала Одри.

Я посмотрел на Таннер и понял, что окончательно запутался:

– О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Ты еще спрашиваешь, Блейк? Ты всегда относился ко мне, как к своей фанатке! – обиженно крикнула она.

– Ничего такого не было.

Одри упрямо дернула головой, темные волосы упали на ее лицо.

– Ты все время делал это. То обращался со мной как с дерьмом.

– Я не знал, что тебя это как-то волнует, и не думал, что ты воспринимаешь все таким образом, – начал я, но замолчал, услышав нервный отчаянный смех Одри.

Бармен подозрительно покосился на нее.

– Не волнует? – вскрикнула Одри. – Я люблю тебя, Блейк! Боже, я так сильно нуждаюсь в тебе, что готова отдать все за один лишь твой взгляд.

– Любишь? – вскинув в удивлении брови, переспросил я.

Нет. Она не любит. Не может любить. Одри ведь всегда была рядом, потому что у нее какие-то проблемы с семьей, с братом или с сестрой, да неважно. Но она точно не любила.

Или любила?

– Я думала, ты будешь моим, и ждала…