Скандальные намерения - Сари Робинс

От этих слов она ощутила какую-то горечь.

– Ты имеешь в виду, что я должна выбрать тебя, а не твоего кузена?

– Не совсем. Я хочу сказать, что я... я созрел для того, чтобы любить тебя. Я хочу жениться на тебе.

Совсем по другим причинам, кричало ее сердце.

– Я знаю, что слишком много прошу у тебя. Но пожалуйста, хотя бы подумай о возможности нашего брака. Я знаю, что он будет успешным.

Будет успешным... От этих слов заныло под ложечкой. Ей нужно было больше, чем просто приемлемый союз. Она хотела гораздо большего.

Он наклонился к ней, взял ее руку и умоляюще посмотрел на нее своими пронзительными темно-синими глазами.

– Пожалуйста, хотя бы подумай об этом.

Хотя Шарлотта понимала, что следует немедленно отказаться от этой сделки, у нее не хватило духу это сделать. Сказать ему, что она никогда не выйдет замуж. Ни за него самого, ни за его омерзительного кузена, ни за кого-либо другого. Однако же она молча кивнула.

– Спасибо, – выдохнул он.

Шарлотта посмотрела на свою бледную руку в его большой смуглой ладони. Это соприкосновение успокаивало, и более того: было такое ощущение, что между ними существуют тесная связь, тепло, ласка. Но ведь это ложь, которая базируется на ее чувствах, а не на его. Она как бы читала между строк: он чувствовал себя виновным, чувствовал обязанным, возможно даже, испытывал какие-то теплые чувства к ней, но и сейчас был полон решимости заполучить то, что хотел его кузен, и в чем он до сих пор нуждался: алмазы.

Он нежно погладил ее пальцы.

– Я чувствую себя так, словно подвел тебя.

В дверь постучали. Джеймс в упор посмотрел на нее.

– Мы закончили?

– Да, – шепотом ответила она. Он повернул голову к двери.

– Входи.

В комнату вошел Коллин.

– Все готово для вашего отъезда, ваша светлость.

Джеймс отпустил ее руку и встал. Извиняющимся тоном он проговорил:

– Я должен ехать. Я договорился с лейтенантом Фрименом о твоей охране.

– Делай то, что должен. Найди это золото и возвращайся назад.

«А пока ты там, добудь мне другое сердце, потому что мое разбилось вдребезги».

Он кивнул и, чуть поколебавшись, наклонился и прикоснулся бархатными губами к ее рту.

– До свидания.

Какое-то время он смотрел на нее. Чего он от нее хотел? Знака о том, что он прощен?

Затем повернулся и вышел из комнаты.

Сидевшая в гостиной вдовствующая герцогиня макнула в чернильницу гусиное перо и продолжила свое письмо кузине Одри.

«Кроме того, девица Хейстингс быстро усвоила некоторые уроки, которые я преподала ей по хозяйству. Вообще она умна, остроумна, с характером. Нужно иметь ум и мужество, чтобы дать отпор леди Карлтон. Шарлотта оказалась в тот вечер на высоте. Из нее могла бы получиться хорошая герцогиня.

Я начинаю думать, что, несмотря на ее достойные сожаления родственные связи, она может оказаться отличной парой для Джеймса. Хотя...»

Она с минуту поколебалась, стоит ли делиться на бумаге своими опасениями. Затем макнула перо и продолжила письмо.

«Хотя меня беспокоит ее нежелание определить дату свадьбы, сделать необходимые покупки...»

В дверь постучал Джеймс. Она отодвинула письмо и перо и вопросительно подняла голову.

Он вошел в комнату; вид у него был довольно хмурый.

– Мне нужна твоя помощь, мама, – заявил он.

Она выпрямилась. Она не могла припомнить, когда Джеймсу требовалась ее помощь. У нее защемило сердце.

– Я к твоим услугам, Джеймс. Расскажи о своей проблеме.

Он потер глаза. Выглядел он усталым и казался сейчас старше своих лет.

– У меня нет времени все объяснять во всех подробностях. Я должен сейчас ехать.

– На поиски украденного.

– Да. Так вот, мама, мне нужно, чтобы ты пообещала, что поможешь Шарлотте.

Мать наклонилась вперед.

– Чем я могу помочь?

Он провел рукой по волосам. Они были взлохмачены. Ей хотелось бы, чтобы он зачесал их назад и уложил с помощью помады, которую она купила. Джеймс опустил руку.

– Я не знаю в точности, что ей может понадобиться. Я хочу, чтобы ты дала обещание помочь Шарлотте любым доступным тебе способом.

– То есть я должна опекать ее?

– Скорее, укрощать тигриц. – Джеймс посмотрел на мать, и сердце вдовствующей герцогини сжалось, когда она увидела боль в его глазах. В глазах, похожих на отцовские. – Просто постарайся сделать все, что можешь, чтобы ее не обидели.

Мать кивнула и торжественно заявила:

– Сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить ее.

Их взгляды встретились, и на мгновение ей показалось, что в его глазах блеснула слеза.

– Спасибо, – сдержанно сказал Джеймс. – Я должен ехать.

Она встала и подошла к сыну:

– Счастливого пути, Джеймс, – и сжала ему руку. Он вздрогнул, затем тоже сжал ей руку и направился к двери. У матери было сильное желание вернуть его. Чтобы сказать что-нибудь такое, что могло бы стереть с его лица это страдальческое выражение. В конце концов, он был ее мальчиком.

Шарлотта села на край большой кровати, посмотрела вокруг и остановила взгляд на чемоданах.

– Куда это вы собрались? – спросила появившаяся на пороге вдовствующая герцогиня.

Шарлотта подняла глаза. Седые волосы женщины были зачесаны назад и собраны в пучок, открывая тем самым виски. Она с царственным видом вошла в комнату, зеленые юбки полоскались вокруг ее ног.

– Я задала вопрос.

– Домой, – тихо ответила Шарлотта. Вдовствующая герцогиня скрестила на груди руки.

– Ваш дом здесь.

Шарлотта пожала плечами.

– Я никому не позволю наносить обиду моей семье, Шарлотта. Нашей семье.

Шарлотта вздрогнула. Вдовствующая герцогиня впервые назвала ее по имени.

– Джеймс уехал, – добавила она, – и просил меня присмотреть за вами.

Шарлотта отвела глаза, затем отвернулась.

Немолодая седовласая женщина подошла поближе, остановилась перед Шарлоттой и пальцем приподняла ей подбородок.

– Что тебя беспокоит, дитя мое?

Шарлотта отдернула голову.

– Ничего.

– Глупости.

Шарлотта едва не засмеялась.

– Глупости?

– Да. И притом я никогда в жизни не встречалась с большей глупостью. Ты должна быть здесь, стать очередной герцогиней Жирар. Я не могу выносить, когда у тебя такой мрачный вид, когда морщины портят твое очаровательное личико.