Ворон, каркни на счастье - Анастасия Разумовская

Едва супруг отпустил хозяйку королевства, её тотчас перехватила Белоснежка. Объятья супруги Гильома были более воздушны.

— Вы не получали моего послания? — поинтересовалась Аврора, когда её отпустили.

— О том, что на Старый город движутся войска кагана? — Гильом усмехнулся. — Почему же? Мы даже не стали останавливаться на ночь: переночевали в карете.

— Мы так волновались за тебя, сестра, — нежно пропела Белоснежка, — что захватили с собой маленькую армию…

— … совершенно случайно…

— … не больше ста тысяч человек. И её военачальника — нашего милого принца Мариона.

Супруги весело переглянулись, довольные друг другом и взаимной шуткой. Темноволосый мужчина в голубом камзоле поклонился. Это был очень красивый мужчина, наверное, самый красивый из всех, кого Аврора видела в жизни. В тёмных глазах его мерцала смешинка, и даже лёгкая вчерашняя небритость на щеках скорее украшала лицо, чем портила. Принц поцеловал принцессе руку.

— Позвольте представить вам мою супругу: принцесса Анна.

Анной оказалась невысокая темноволосая девушка с чёрными глазами и лицом смелым и решительным, словно она была не девицей, а юным пажом. И верхней чуть вздёрнутой коротковатой губкой. Скорее хорошенькая, чем красавица. Принцесса Анна присела в неловком реверансе, и Аврора вспомнила сплетни, которые слышала об этом мезальянсе. И тут же их забыла: жена Мариона ей сразу понравилась.

— Иногда мне жаль, что Дезирэ исчез, — заметил средний принц. — Война — это больше по его части.

— Мой сын Кретьен прекрасный военачальник, Ваше высочество, — величественно заметил герцог де Равэ, воспользовавшись возможностью напомнить о себе.

Белоснежка удивлённо глянула на него, а затем снова улыбнулась Авроре:

— Марион иногда поражает нас своей скромностью. Меж тем он — победитель битвы при Кривых шапках. Тот, кто взял крепость Отчаянных шутов и первым ворвался на стены Седьмой Прелести. Надеюсь, вы за это на него не в обиде? Город Седьмой Прелести оборонял ваш жених.

Аврора мельком скользнула взглядом по лицу Кретьена и с каким-то внутренним злорадством отметила, что жениха немного перекосило.

— Ну что вы! — заверила она Белоснежку. — Какие обиды? Я тогда спала и ничего не помню. Позволите ли вы пригласить вас на парадный ужин?

— Боюсь, что вынуждена отказаться. От парадного. Вот эта поездка, она была так утомительна! Но если вы будете столь добры, то я бы не отказалась от приватного ужина. Пока мальчики подготавливают стены и город к обороне.

«Мальчики» усмехнулись.

— Могу ли я сегодня тоже побыть мальчиком? — уточнила Анна, прищурившись.

Белоснежка вздохнула и одарила невестку тёплой улыбкой:

— Мы были бы рады видеть вас с нами, но если вы так хотите…

— Ань, — вмешался Марион мягко, — давай ты дашь нам с пацанами возможность померится всяким разным? Я, конечно, про рыцарей, лошадей и всякие железки. Нам при тебе будет неудобно. А завтра я сам тебе всё покажу? Все эти котлы, катапульты, всё, что пожелаешь.

В его голосе звучала едва прикрытая нежность.

Позже, когда три грации возлежали за низеньким накрытым столом по античному обычаю, и лакомились засахаренным виноградом, щербетом и прочими вкусностями, Белоснежка, лукаво взглянув на Аврору ярко-синими, сказала:

— Признаюсь, я была удивлена известию о вашей помолвке с Кретьеном де Равэ.

— Отчего же? — суховато уточнила Аврора.

— Ну… очень быстро. Вы едва проснулись и не успели оглядеться даже, чтобы понять, за кого вам хочется выйти замуж.

— Я принцесса.

Кроме них в уютных покоях под стеклянным куполом никого не было, отпустили даже служанок.

— Тем более, сестричка. Тем более. Одно дело, простолюдинка: был бы жених добр и хоть как-то обеспечен. Другое: наследница королевства. Конечно, с принцами у нас не то чтобы густо. Последний потерял голову от нашей Анны, но… Есть ведь и другие знатные и влиятельные особы. Вы не подумайте, что я вам выговариваю: ваша свадьба — это только ваш выбор…

— Не только, — проворчала Аврора и тут же раскаялась в своей откровенности.

Белоснежка быстро глянула на неё поверх кубка вина.

— Иными словами, вы не очень-то и рады? — прямо уточнила Аня. — А может даже выбрали за вас? Ведь у вас на момент пробуждения не было ни армии, ни казны…

Аврора нахмурилась:

— Думаю, я не готова обсуждать эту тему…

— Конечно, — мурлыкнула Белоснежка. — Простите нас, Аврора, за бестактность. Давайте выпьем за женскую дружбу?

Они стукнулись золочёными кубками и выпили.

— Знаете, — продолжала Белоснежка, — я — единственная дочь моего отца. У меня с детства не было ни братьев, ни сестёр. Если не считать двоюродного брата, но Бертрана никогда не было дома, так что… И, конечно, детство уже не вернёшь, но я так рада вам обеим в моей жизни! Пусть мы не кровные сёстры, но можем стать подругами. Аврора, вы только начинаете голгофский путь на трон, а Аня, например, вообще отказалась от этого эшафота… то бишь, почёта. Извините, оговорилась. Я же уже почти семь лет как королева. Я начала править, когда была почти совсем ребёнком, и очень многое прошла. Моего отца отравили. Мне не на кого было опереться. Самые близкие люди прятали за спиной яд или кинжал. И вокруг Эрталии были одни враги — воинственный Андриан Родопсийский, жадный герцог де Равэ, блюститель трона Монфории. Вы простите, что я так откровенничаю, да? Мы же можем быть откровенны, наконец?

— Можем, — кивнула Аня.

Аврора лишь улыбнулась. Она понимала, что эта откровенность была тщательно взвешенной и продуманной, но… Белоснежка явно искала союза. А союз с объединённой Эртало-Родопсией… определённо стоил толики откровенности.

— Так вот, — продолжила королева, — когда Гильом стал моим мужем и союзником, я поняла, что отныне уже не одна против всех. Вообще впервые поняла, что значит быть не одной. И сейчас я предлагаю вам союз, сестрицы. Этот мир принадлежит мужчинам, а женщине в нём отведено определённое место. И если тебе достался супруг, который ценит и любит тебя, то тебе несказанно повезло. А нет, значит…

— Союз против мужчин? — с любопытством переспросила Аня.

— Против всех, — серьёзно ответила Белоснежка. — Неважно, кто наши враги: сильные мира сего или их любовницы, матери, сёстры. Все, кто будут пытаться одержать вверх и подмять нас под себя.