Финишная черта - Мари Милас

Аврора внимательно смотрит на меня, ее глаза мягкие и понимающие.

– А что ты любишь? – спрашивает она тихо, словно боится разрушить мои размышления.

Тебя.

Я улыбаюсь, опускаю взгляд на золотистый песок и отвечаю, не задумываясь:

– Свободу. Люблю чувствовать, что я живу на своих условиях.

Не думаю, что в мире существует человек, с которым я бы мог так свободно разговаривать обо всем. Это похоже на связь, которую, возможно, разделяют только близнецы. Это звучит с одной стороны жутковато, потому что мы не родственники. Слава богу. Но я имею в виду… я знаю и ощущаю Аврору так, словно она течет в моих венах. Когда она не рядом, я все еще чувствую ее. Возможно, по этой причине нам удавалось всегда сохранять связывающую нас нить, несмотря на то, что между нами простирались мили. Мы могли быть в ссоре, недомолвках, молчать и огрызаться, но мы бы оба соврали, если бы сказали, что между нами была пропасть. Ее никогда не было, потому что я всегда нуждался только в ней, а она – во мне. Нельзя просто так отказаться от того, кто стал частью каждого твоего вдоха.

– Ты улыбаешься, о чем думаешь? – шепчет она мне на ухо.

– О тебе.

– Поделишься? – ее большой палец поглаживает линию моей челюсти.

– Думаю, что ты как прилив, – признаюсь я. – Непредсказуемая, сильная, иногда спокойная, иногда бурная. Но я никогда не боюсь утонуть.

Пальцы Авроры перестают скользить по моему лицу, и она на мгновение замолкает. Я чувствую, как сильно ударяется ее сердце о мои лопатки, пока она пытается подобрать слова.

Мы доходим до нужного места. Я отпускаю Рору, и она встает передо мной, всматриваясь в мои глаза. Не знаю, что в них отражается, но ее взгляд вспыхивает, как искра.

– А ты как ветер… – начинает она тихо. – С тобой все становится живым.

Я тяжело сглатываю, потому что какую бы связь я ни ощущал с этой девушкой, она все еще остается самой сложной загадкой в моей жизни. Мне все еще сложно понять, почему она не может почувствовать себя живой, когда в ней так много безудержной энергии. Энергии, которая каждый раз заражает и меня. Позволяет мне быть свободнее и счастливее. Может быть, правда в том, что мы не можем существовать по отдельности? Может быть, только вместе мы становимся силой, которая может поглотить города?

Я целую Аврору в лоб и расстилаю плед недалеко от арки, через которую мы прошли. До воды всего пару шагов, волны в этом месте почти отсутствуют, поэтому море, как зеркало, отражает небо, разрисованное вечерним солнцем.

Аврора садится на плед и подтягивает колени к груди, кладя на них голову. Я располагаюсь позади нее, притягиваю ее к своей груди и закрываю глаза.

– Я принес твои чипсы, – говорю я, взмахивая рукой в сторону корзинки.

Аврора хихикает.

– Я надеялась на это, хоть они совсем и не вписываются в этот романтический пикник. Что обычно едят на таких свиданиях? Виноград?

Я пожимаю плечами.

– Клубнику?

– Какие-нибудь маленькие тарталетки с икрой?

– Ты не любишь икру. Я принес сэндвич с курицей.

Звук в животе Авроры подтверждает, что я сделал правильный выбор.

– Что насчет шампанского?

– Ты пьешь его только на подиуме победителей, поэтому я взял колу. И даже не зеро, а обычную. И даже не в банке, а в стеклянной бутылке. Так вкуснее.

– Идеально, – вздыхает она.

Мы перекусываем, и при каждом глотке колы Аврора издает удовлетворенный стон, который выстреливает прямо в мой член. Она оправдывает это тем, что Зак запрещает ей вредную еду, но у меня такое ощущение, что ей просто нравится держать меня в напряжении этими звуками. Когда вся еда съедена и напитки, слава богу, выпиты, мы долго сидим в тишине, прижавшись друг к другу.

– Расскажи мне что-нибудь, Рассел. Ты же умный, наверняка у тебя есть какая-нибудь доисторическая легенда об этой бухте.

Из меня вырывается хриплый смешок, потому что я действительно знаю легенду об этой бухте.

– Проклятые скалы… – начинаю я таинственным голосом, и Аврора заливается смехом.

– Я попросила легенду, а не ужастик.

– Ты не дослушала! – щипаю ее за бок.

Аврора извивается и ложится так, чтобы ее голова покоилась на моем бедре, а глаза ловили каждую эмоцию.

– Это место называется «Проклятыми скалами». – Я запускаю руку в волосы Авроры, ослабляя ее неряшливый пучок. – Много лет назад, когда пираты грабили берега Италии, здесь произошла трагедия или печальная история любви. Капитан пиратского судна, Лир, влюбился в дочь великого винодела, Изабеллу. Они были настолько разными, насколько это возможно. Она пахла хлопком, а он – ромом. Она спала на свежих простынях, а он – в затхлом трюме. Но все это не имело значения, потому что их любовь была чиста. Годами им удавалось скрывать свои отношения. Они встречались в этой бухте, о которой знали лишь они. Изабелла приходила в последний день каждого месяца и ждала возлюбленного, высматривая со слезами на глазах корабль на горизонте. Она понимала, что его сердце принадлежит морю, что он – часть своего корабля, и просто… ждала.

– Как Элизабет и Уилл.

Я хмурюсь.

– Что?

– Пираты Карибского моря. – Аврора прикрывает глаза. – Элизабет ждала Уилла. Он сошел на берег всего на один день спустя десять лет, потому что его сердце принадлежало кораблю. Но думаю, на самом деле оно принадлежало только ей.

– Итак, главный вопрос. Джек Воробей или Уилл?

Аврора смеется и открывает глаза.

– Капитан Джек Воробей. Прости, Уилл, ты, конечно, классный, но почему Джека постоянно обделяли? Забрали у него всех женщин. – Она фыркает, выглядя искренне недовольной. – Хотя, если отбросить все эти горячие пиратские флюиды, то по-настоящему верным был только Уилл.

– А их свадьба с Элизабет? Ты помнишь, что они поженились во время сражения? Он целовал ее, пока бушевал шторм и звенели шпаги. Он целовал ее так, словно…

– Словно не боялся умереть, пока его губы целовали ее.

– Да, – заканчиваю я.

Я бы тоже ничего в мире не боялся, если бы с губ Авроры начинался каждый мой день.

– Так что там с Изабеллой и Лиром?

Я откашливаюсь и продолжаю:

– Однажды Лир подарил Изабелле жемчужину, которую добыл в одном из своих плаваний. Он сказал: «Это капля света в темном сердце океана, как и ты».

Я встречаюсь с встревоженным взглядом Авроры. Она нервно покусывает губу и говорит:

– Я чувствую, как приближается плохой финал, не томи.

– В один из визитов Лира, команда,