Ты – всё - Елена Тодорова

Смотрю на них, жду ответа и ощущаю, как внутри меня растет давление.

Проклятое сердце набатом стучит.

— Дай ее мне, — прошу и сразу же протягиваю к малышке руки.

Мадина охотно соглашается. Но когда я забираю Рокси, вместо того, чтобы поспешить с рассказом, принимается за еду.

— Приехал один, — проговаривает только после второй порции моих спагетти. — А там уж не знаю… Точно с кем-то встречался. Боже, Юня, не хмурься так! Не думаю, что это женщина. Чай не пацан — по паркам за заями бегать.

— Я не хмурюсь! С чего вдруг?! Какое мне дело?!

— Ну да, конечно… Ты два дня подряд у Нечаева ночуешь. Вы же там не оптимизацию продолжаете обсуждать.

Ничего не могу с собой поделать… Заливаюсь жаром.

— Я вообще мало что понимаю, — осмеливается пробормотать сестра.

Вздыхаю, глядя на Рокси.

— Агусь, я и сама ни черта не понимаю.

— Ты его простила? Вы снова вместе?

— Не думаю, что простила… — говорю, как чувствую. — Обида никуда не исчезла… И страх тоже есть… Но… Когда Нечаев оказывается рядом, не получается его оттолкнуть. Мозг отключается, а душа сама к нему тянется.

— Это всего лишь страсть. Просто у тебя с другими не было, — подкидывает Агния ключи к разгадке этой непреодолимой одержимости. — Надо попробовать с другим!

Пока говорила о Яне, в животе бабочки кружили. А тут вдруг… Стоит лишь представить, что кто-то другой прикасается, ознобом пробирает.

Сглотнув подкатившую к горлу тошноту, мотаю головой.

Хотела бы объяснить, что чувствую. Но спектр такой накрывает, что и слова не вымолвить.

— На самом деле, мои хорошие… — принимает Мадина подачу вместо меня. — На самом деле, если прислушиваться к своим желаниям… Не к стереотипному мышлению «А вдруг другого варианта не будет?», не к потребности получить банальную ласку, не к привычке подчиняться сильнейшему, не к хроническому страху сказать «нет»… Если прислушиваться к своим истинным желаниям, то в мире окажется не так много мужиков, которым ты бы хотела дать. Как правило, он один. Остальные — это ошибки. Да-да, девочки! Это я, Мадина, говорю. Тоже ведь с годами поумнела!

Я бездыханно застываю.

Ага принимается спорить.

— В современном мире эта теория абсолютно несостоятельна. Девушка тоже имеет право пробовать и выбирать. Первый не может быть единственным. Это все равно, что забежать в бутик, схватить сразившие наповал тебя, неопытную и неподготовленную, туфли и носить их до конца жизни! Может, еще и в гроб в них лечь? Что, если ты эти «туфли» перерастешь? Что, если они натрут мозолины и причинят космическую боль? Что, если они порвутся в хлам?

— Мозолины — это нормально, — смеется Мадина. — Особенно в первый раз.

Меня этот разговор смущает.

Благодаря Рокси удается избежать неловкости. Заметив, что она уснула, поднимаюсь, чтобы положить малышку в коляску.

— А может, у этих «туфель» слишком много дури?

— Ма-хорошая, меня смущают твои метафоры.

Пока я возвращаюсь за стол, Агния краснеет, но продолжает гнуть свое.

— В любом случае «туфли» не могут быть вечными!

Мадя смеется.

— Вернемся к этой теме лет через пять.

— Договорились! А вообще, у меня тоже есть новости от Яна Романовича. Он сегодня утром позвонил и предложил мне должность своего секретаря. Говорит, что срочно нужен человек. До сентября, когда мне нужно будет уезжать в Киев, подберут достойную его сиятельства кандидатуру, а сейчас я со своей «ртутной активностью» его бы «очень выручила». Хах! Хочет довести папу! Он же… Если узнает, что мы обе на Нечаевых пашем… Хуже только замуж за них выйти!

Ага тарабанит и тарабанит, а я не могу справиться с потрясением.

Зачем ему Агния? Ей всего восемнадцать. Ни опыта, ни усидчивости, ни усердного желания работать у нее нет. Кроме того, она там, если вдруг какой-то конфликт случится, не смолчит. Месяц? Как бы офис выстоял!

— Не вздумай соглашаться, — запрещаю я.

И вижу, что сестра расстраивается.

— Ну… Нечаев хорошие деньги предложил.

— Ага, нет. Я тебе со своей премии переведу, сколько скажешь.

— Так неинтересно. Никакого азарта. Что плохого в том, чтобы посидеть у двери Яна-Титана Романовича? Я бы там хорошо смотрелась! Пилила бы себе ногти, отвечала на звонки, курировала наглые задницы, когда можно зайти к Светилу… А-а-а, он же мне пообещал сразу же на офисные луки выдать!

— Ты с ума сошла! — возмущаюсь я, в то время как Мадя смеется. — Ян ничего просто так не делает. Ему явно от тебя что-то нужно.

— Не будем преуменьшать достоинств Нечаева, Юня. Его благороднишейство любит помогать обездоленным. Ты же видела интервью с Говоруном? Про его счастливый билет слышала? Слышала!

— Да при чем здесь это? — распаляюсь я, пока не упираюсь взглядом в циферблат часов. — Блин! Вы меня заболтали! Я семь минут как должна быть на месте, — последнее сообщаю, стоя на ногах. — Мадь, рассчитайся, пожалуйста. Потом поделим.

— Конечно.

Целую девчонок в щеки, касаюсь носика спящей Рокси и вылетаю из кафе в августовское пекло.

Так быстро иду на своих шпильках, что за несчастных пять минут кросса начинают болеть голени. Но потраченные усилия не проходят напрасно — добираюсь до кабинета раньше всех коллег.

Погружаюсь в текущие отчеты. А как только успокаивается сердцебиение, начинаю поглядывать на телефон.

Написать Яну? Возмутиться? Сказать, что не позволю Агнии здесь работать? Ни одного дня. Написать? Или все же не стоит?

Инициировать с ним общение страшно. Он ведь обязательно будет лезть мне в душу.

Боже мой… А Нечаев предложил Агнии должность для того, чтобы расспрашивать обо мне???

Да ну… Бред!

Секретарь руководителя — ответственная миссия. Он бы не стал ради каких-то сплетен брать неопытного сотрудника.

Но… По сути, Нечаев его уже нанимает! На индивидуальных условиях.

Мозг кипит. Руки трясутся.

Господи… У меня скоро разовьется настоящий психоз!

Беру в руки мобильный, но пишу не старшему Нечаеву, а тому, который помладше.

Юния Филатова: Привет! Когда Ян попал в аварию? Это произошло в Германии?

Если узнаю примерную дату и местность, можно будет поискать детали в сети.

Илья Нечаев: Привет. Какую аварию? Ян никогда не был участником ДТП.

Илья Нечаев: Ну, кроме того случая, когда вас столкнули с трассы.

В шоке обмираю. Несколько секунд, не моргая, таращусь на экран.

Как такое возможно? Он ведь подтвердил мою теорию про аварию! Теперь что же получается? Поддержал удобную версию?

Юния Филатова: Тогда откуда у него шрамы?

Илья долго не отвечает. Не меньше получаса проходит, прежде чем прилетает новое сообщение.

Илья Нечаев: Не могу тебе сказать.

Что за