Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      Кипу следовало остановить всё прямо здесь. Это была явно плохая идея. 

      Но блядь, флиртовать было так приятно. Просто находиться рядом с кем-то, кто так открыто и честно показывал, кто он и чего хочет. Кип чувствовал себя прежним собой. 

      — Я закончу минут через двадцать. Потом провожу тебя домой, чтобы ты благополучно добрался, хорошо? 

      Кип собирался вежливо отказаться, но вместо этого услышал, как говорил: 

      — Хорошо. 

      Кайл улыбнулся и пододвинул ему стакан воды. 

      — Выпей. Скоро буду. 

      Вода оказалась прохладной, а Кип даже не осознавал, как сильно его тело в ней нуждалось. Было мило, что Кайл об этом подумал. И сам Кайл казался милым. 

      Боже, Кип хотел чувствовать что угодно, только не всепоглощающее отчаяние, которое терзало его с тех пор, как он ушёл из квартиры Скотта. Не стоило уходить. Надо было остаться и поговорить. Теперь он это понимал. 

      Но было слишком поздно. Слишком. Скотт уже наверняка решил, что Кип не стоит всех этих нервов и хлопот.

      Но, по крайней мере, рядом был Кайл. Кайл в своих потёртых джинсах и обтягивающей футболке с V-образным вырезом. Кайл с растрёпанной чёлкой, льдистыми глазами и кокетливой улыбкой. Кайл не стал бы осуждать Кипа за то, что он полностью испортил лучшее, что с ним когда-либо происходило — и когда-либо произойдёт. Кайл собирался проводить его до метро, потому что был милым и заботливым. И симпатичным, но это было неважно. 

      Внезапно Кайл надел куртку. Он больше не стоял за барной стойкой. Он стоял рядом со стулом Кипа. 

      — Пойдём, весельчак. 

      Кип сполз со стула и последовал за Кайлом на улицу. Они прошли немного по кварталу, Кип наслаждался прохладным ночным воздухом. Кайл мало говорил, что было приятно, потому что Кипа клонило в сон, и он сомневался в своей способности поддерживать беседу. 

      Кайл легонько сжал его бицепс, пока они шли. 

      — Вау, какие мышцы, — поддразнил он. — У тебя классные руки, знаешь. Я ими любовался. 

      — Правда? — Кип неуклюже улыбнулся.

      У него и правда были крутые руки, чёрт возьми, и ему было приятно, что кто-то это заметил. 

      — М-м. И шикарная улыбка. Ты бы видел эти ямочки!

      Кип улыбнулся шире, слегка красуясь ямочками. Комплименты — это круто. 

Кайл остановился. 

      — Я очень хочу тебя поцеловать, — сказал он. — Можно? 

      Ох. Нет. 

      — М-м… 

      Кайл нахмурил брови. 

      — Ты не этого хотел? Я думал, мы… 

      Черт. 

      Лицо Кайла было так близко, что Кип невольно уронил взгляд на его губы. Это ведь плохо, да? Кип был со Скоттом. Или уже нет? 

      Кайл, видимо, прочитал в выражении лица Кипа согласие, потому что наклонился и прижался губами к его губам. И на секунду Кип оказался слишком ошеломлён, слишком сбит с толку, слишком пьян, чтобы сделать что-то, кроме как ответить на поцелуй.

      Кайл умел целоваться. 

      Но, чёрт возьми, нет! 

      Кип оттолкнул его, отчего сам пошатнулся. 

      — Эй, какого хера? — воскликнул Кайл, едва удержавшись на ногах. 

      — Блядь, — пробормотал Кип. — Это… я не могу. Я не искал… прости. 

      — С тобой все в порядке? 

      — Да! Просто… мне надо идти. Где… блядь, где метро? 

      — Там. Хочешь, я…

      Но Кип уже сорвался с места и побежал.

***

      — Ты в порядке, чувак? 

      Скотт повернул голову и встретился с обеспокоенным взглядом Картера. 

      — Да. Норм. А что? 

      — Ты выглядишь далеко не нормально, Скотти. 

      Скотт уставился в переднюю часть автобуса. Его команда ехала из отеля на арену в Детройте, стартовал очередной раунд плей-офф, и было не время думать о личных проблемах. 

      — Я в порядке. 

      — Точно не заболел? Выглядишь уставшим. 

      — Хватит, — огрызнулся Скотт.

      По правде говоря, он был измотан. Он не спал нормально уже несколько дней. 

И вот он снова думал о своих личных проблемах.

      Чёрт, Картер. 

      Он по-прежнему не понимал, что, сука, пошло не так — злится ли он на Кипа, на себя или ни на кого конкретно. Он был совершенно несчастен. Казалось, он испытывал реальную физическую боль, но не как от ушиба или другой травмы — такое он мог вытерпеть. Эта жгучая боль охватила его полностью. Хотелось кричать, плакать, разгромить что-нибудь. Или просто спрятаться там, где никто его не увидит. 

      Но, увы, ему нужно было вести команду к победе. 

      Чёрт возьми, Кип. 

      Был ли Кип несправедлив? Ошибся ли он?

      Конечно, в некоторых вещах Кип ошибался. Разве мог Скотт думать, что Кип того не стоит? Если бы кто-то спросил Скотта, от чего он готов отказаться ради Кипа, его первым порывом было бы ответить: от всего. 

      Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что это не совсем правда. А подумав ещё, осознал, что никто и не просил его жертвовать всем. 

      Кип же лишился многого. Он отдалился от друзей, от семьи. Подстроил свою жизнь под Скотта. А что изменил в своей жизни сам Скотт? 

      Ничего. Он просто пытался впихнуть Кипа туда, где тот мог бы незаметно уместиться в его ненормальную, находящуюся под всеобщим пристальным вниманием жизнь.

      Скотт не считал, что зря просил Кипа потерпеть, пока сам придумает некий план. И Кип, в свою очередь, не мог ожидать, что Скотт вот так просто объявит миру о своей ориентации. Они встречались всего несколько месяцев.