Киндер-сюрприз для декана - Джина Шэй

Сука. Никогда его за этот редкостный козлизм характера не любила.

Кир осторожно трогает Марка за локоть. Получает он на редкость ядовитый взгляд, но именно после минутной молчаливой переглядки с Киром, Марк выцветает лицом, нацепляя на него скучающее безразличие.

– Я хочу проверить, есть ли тут то, что мне нужно, – неохотно бросает он, – и принять необходимые меры, если оно есть. Безотлагательно.

Парадоксально, но факт, Марк Каховский целых три минуты выражался как человек с образованием какого-нибудь юриста, а не как сорвавшееся с цепи быдло.

– Никто не знает, что мы тут, – вклинивается Кир. Судя по его недоуменному взгляду – он и сам озадачен этим простоем.

– Помалкивай, Лис, – Марк коротко дергает подбородком, – если бы я хотел оставлять такие вещи на самотек, я бы вообще сюда не поперся. Но я тут!

Кир и вправду прикусывает язык. Строит мне глазки виноватой собаки. Я же только сильнее проникаюсь негодованием. Все очевиднее становится что все это время Кирилл Лисицын вился около меня не просто так.

– Идите на кухню, – рычу раздраженно, – только пожалуйста, быстрее.

– Не торопись жить, Цыпа, глядишь и умрешь не скоро, – фыркает Марк и без особых церемоний проходит мимо меня и Юла.

Тот снова вздрагивает, снова подается вперед, явно раздраженной очередной завуалированной угрозой, но я отчаянно вцепляюсь в футболку на его груди.

– Плевать на все, – умоляю одним только отчаянным взглядом, – лишь бы он ушел как можно быстрее.

Ройх смотрит на меня недовольно, я прям слышу как гулко бьется его раздраженное сердце, но потом… Он пожимает плечами и просто привлекает меня к себе. Да… Вот так на самом деле лучше. Теплее. И совсем не стыдно, а кислая физиономия Кира меня даже в какой-то степени удовлетворяет.

– Жаль конечно, что я не знала, – произношу с сожалением и вызовом, – может хоть одной жадной бандитской сволочью стало бы меньше?

– Жаль конечно, – не менее ядовито отрезает Марк, – а то совсем нас дохрена развелось, тех сволочей, которым жалко всяких мелких дур, без копейки бабла и завалом проблем по жизни.

– Я бы и без тебя нашла тогда работу!

Марк даже ответом меня не удостаивает, только ядовито хмыкает.

И на самом деле этого достаточно, чтобы я ощутила на какой зыбкой почве стою. Потому что когда я к нему пришла – была почти в отчаяньи. Никто не собирался давать мне быть только стриптизершей. Все хотели чтобы я оказывала “полный спектр услуг”. Только Марк и дал мне шанс сохранить хоть какие-то останки гордости и чести. И все-таки я здесь. Ерепенюсь. Потому что как бы то ни было он – моя память о позорном прошлом, разделившем мою жизнь на “до” и “после”. Если бы не его клуб – мне не пришлось бы бежать из Москвы. И еще много чего не произошло!

– Может ты все-таки перестанешь вести себя как конченный? – громко спрашивает Кир, – тем более, что с её папашей ты когда-то работал.

Марк небрежно дергает плечом не разворачиваясь. Он ничего не говорит, но мне и не нужно большего. О том, что мой папаша помогал некоторым московским бандитам отмывать деньги я не забуду в принципе. Это для меня очень жирный повод не сожалеть ни об одной копейке наследства.

– Надо же, как интересно. Папочка подчищал и твои хвосты? – впиваюсь в брошенный мне факт, как голодная собака в кость, – значит не так чисты твои руки, как ты всем заливаешь?

Марк все-таки отрывается от моего ноута, удастаивает меня на диво желчным взглядом, а потом без лишних слов вытаскивает из кармана флешку. Флешку? Я думала, он просто компромат на себя удалить хочет…

– Твой отец много с кем работал, – Кир стоит у дверей, – и не всем он что-то подчищал. Марку – просто с логистикой помогал.

– А ты у нас доверенное лицо? Дохрена всего знаешь? – я не выдерживаю и все-таки взрываюсь, – давно бывшим наркоманам столько доверия оказывается?

– Повежливей, Цыпа, – лениво бросает Марк, быстро и бесшумно скользя пальцами по клавишам моего ноута, – Лис мне племяш вообще-то.

– О… – я ошалело хлопаю глазами. Вот таких новостей я от него не ожидала. Но все-таки восстанавливаю самообладание и впиваюсь без жалости в этот свежеподъехавший факт.

– Как же ты допустил, чтобы племянничек в колонию за наркоту усвистал, Марк Вениаминович?

– Ну как-то же он должен был понять, что творит хероту, – спокойно отбривает Марк, – и глянь на него сейчас, понял ведь. Все понял. Опять таки, не зря сходил, с братцем там твоим познакомился. Даже подружился с ним ради любимого дяди. Про ноут этот твой умудрился разведать.

– А потом пришел ко мне его искать? – проговариваю вслух, пристально глядя на Кира. Он сутулится, пытаясь съежиться как можно сильнее.

– Мы не хотели вмешивать лишних людей, – нервно улыбается он, – больше информации бы потекло на сторону. И на тебя бы обратили внимание опасные люди. Те, кому твой отец перешел дорогу.

– Спасибо, – улыбаюсь кисло, – такая большая честь – лично решил мне лгать в лицо. А спал со мной почему? Из верности делу?

Чувствую, как крепчает на талии хватка Юла и как-то сама по себе посылается ему виноватая улыбка. А что поделать, если эта правда сейчас жжет меня изнутри сильнее лютой кислоты?

– Ты мне правда понравилась, Катен, – Кир хрипло выдыхает, – ноута у тебя не было, но я не мог взять и исчезнуть просто так. Пока готовил путь отступления – передумал отступать. Подумал, что если уж ты ушла от прошлого – значит и я могу дать себе шанс. Кто знал, что у нас так все выйдет…

– Да уж кто мог знать, что ты не додумаешься сказать мне о своем прошлом сам, как я тебе сказала, – проговариваю и без лишних слов утыкаюсь лбом в плечо Юла, – кто мог знать, и правда ведь…

Наверное, мне должно быть горько, пусто, обидно – в конце концов, оказывается меня обхаживали ради того, чтобы раскопать зарытые вечность назад грязные секреты моего отца. Но… Мне настолько никак, что почти плевать. Только очень хочется, чтобы они ушли.

С тихим беззвучным щелчком закрывается мой ноутбук.

Марк встает с табуретки и аккуратно задвигает табуретку под стол. Шагает обратно в прихожую и останавливается, глядя на меня как на интересный вид насекомого.

– Ты ноут забыл, – сухо напоминаю, кивая за его плечо.

– Оставь себе, Цыпа, – Марк снисходительно фыркает, – все что мне нужно – я забрал. Сетевое хранилище вычистил. Доступ с этого компьютера перекрыл. Жаль, что не могу тебе рассказать, как сильно это аукнется некоторым людям, но… Не думаю, что ты будешь им сочувствовать.

– Я вас больше не увижу? – спрашиваю, не скрывая надежды.

– Так и быть, – Марк криво ухмыляется, – но открыточку на свадьбу я тебе пришлю. Жди.

– Иди ты нахрен со своими открыточками…

Они уходят без особых реверансов, так же как и пришли. Просто щелкает дверной замок, просто в прихожей становится тихо-тихо, и все что остается мне – мужчина, что все это время держал меня под защитой своих объятий. И он гладит меня по спине и шепчет успокаивающе.