Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

– О чем ты думаешь? – ворвался в ее мысли голос Рика.

– Ты о чем? – удивленно моргнула Саманта.

– У тебя буквально слюнки текут.

– Ничего подобного. Я пытаюсь определить уровень безопасности. Когда я последний раз была в «Сотбис», здесь был подвал, где хранились шедевры. Ладно, предположим, воров сегодня здесь нет, но что, если кто-то чихнет на Рембрандта?

– Понятия не имею, какие меры предосторожности они принимают. Хочешь, чтоб я потребовал встречи с директором?

Она не совсем поняла, шутит он или нет, но не собиралась беседовать по душам с типом, которого успела за шесть лет обокрасть столько же раз.

– Я не настолько любопытна. Когда мы поднимемся наверх?

– Аукцион начинается через час. Полагаю, у нас еще есть время прогуляться по галерее.

– Прекрасно. Эта часть вечера мне нравится.

– Так я и знал.

Несколько секунд Саманта сосредоточенно ела.

– Ты ведешь себя так, словно я здесь по своему делу и непременно что-нибудь выкину.

– Именно ты согласилась поехать со мной в Нью-Йорк только после того, как я получил приглашение на аукцион.

Черт… значит, он заметил…

– Это не единственная причина. Но признаю, мне любопытно побывать здесь на законном основании, пусть и в качестве ручной конфетки Рика Аддисона.

– Очень кислой конфетки, нужно сказать, – мягко отметил он. – Хотелось бы узнать, что действительно тебя тревожит. Видимо, это как-то связано с твоим сегодняшним шопингом, но, как говорится, орешек ты крепкий. Тебя просто так не расколешь.

– Я считаю это комплиментом, – кивнула Саманта и, глубоко вздохнув, отложила вилку и нож. – О'кей, я не знаю, что меня гложет. Просто меня трясет от напряжения. Словно я готовлюсь к тому, что наверняка ни за что не произойдет.

Темно-синие глаза спокойно смотрели на нее.

– Что же, это имеет некий смысл. Большую часть твоей жизни ты посвятила тому, чтобы сначала вляпаться в очередную неприятность, а потом из нее выпутываться. Поэтому сейчас…

– Эй, – перебила она, мрачно хмурясь, – звучит не слишком лестно.

– Зато это факт. Ты крадешь Моне, а потом из кожи вон лезешь, чтобы не попасть в кутузку. Теперь же, когда твоя жизнь вошла в более спокойное русло, ты невольно ждешь беды.

– Ненавижу, когда меня анализируют.

– Я всего лишь хочу помочь.

– Немедленно прекрати. Я справлюсь со всем, что меня грызет, и для этого мне не понадобится хватать Пикассо и смываться. Так что не волнуйся.

– Я всегда волнуюсь, но не по этому поводу.

После этого ей показалось наилучшим выходом держать свои мысли при себе и поскорее покончить с ужином. Рик, очевидно, понял, что еще одно слово – и трехдюймовый каблук вонзится ему в голень, поэтому предпочел замолчать, Да, возможно, ее чересчур нервирует окружение, а это не слишком хороший признак. Может, следовало бы все забыть, но, учитывая, что за пять месяцев знакомства с Риком ее едва не взорвали, проломили голову, устроили две автокатастрофы, после чего она даже подружилась с полицейским детективом Палм-Бич, стоит, пожалуй, держать ухо востро. Вполне адекватная реакция!

– Десерт или галерея? – спросил наконец Рик, коснувшись губ салфеткой знакомым чувственным жестом.

– Галерея, – решила она, стоически игнорируя гору соблазнительных десертов, проплывающих мимо на сервировочном столике.

Рик встал, обошел вокруг стола, отодвинул ее стул и помог встать.

– В таком случае пора в дорогу!

– Аминь.