Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

Когда муж в комнату вошёл, Марина с постели уже встала, и теперь подушки поправляла, укладывала их одну на другую, как всегда делала, перед тем, как постель заправить, красивым покрывалом её накрыть, которое им на прошлую годовщину свадьбы свекровь подарила. Он вошёл, а Марина даже головы не повернула, словно в том, что он утром возвращается неизвестно откуда, ничего необычного не было. Только пальцы в плотную простёганную ткань вцепились, но Игорь этого видеть не мог.

— Где дети?

Она выпрямилась, пояс халата потуже затянула, потом волосы с лица смахнула. Все движения спокойные, никакого порыва, но к мужу по-прежнему не поворачивалась.

— А ты где ночевал?

Игорь молчал, видимо, прикидывал, какой ответ в данный момент прозвучит более выигрышно. Но Марина его опередила.

— Не вздумай сказать, что у матери. Попадёшь в глупое положение.

Он шаг сделал и на подлокотник кресла присел, тот под его весом жалобно скрипнул.

— Ты зачем в сервис приходила?

— Тебя искала.

— Я тебя просил уже не раз, не ходи без дела ко мне на работу!

— А кто тебе сказал, что я ходила без дела?

— Да, ты ходила по делу! — первым не сдержался он. — Ты ходила Олегу вопросы задавать! Только ему или ещё кого поспрашивала?

— А что, все в курсе, да? Все в курсе, что ты с сестрой начальника спишь? Беляков тоже в курсе?

Она повернулась и посмотрела зло и отчаянно. Так хотелось, чтобы Игорь сейчас раскричался на неё, поразился бы её богатой фантазии, начал бы уверять, что всё это неправда, да и правдой быть не может — он ведь её муж! Но Игорь только взглядом в неё упёрся, и губы некрасиво поджал, они превратились в тонкую линию и побелели.

— Не кричи, — проговорил он через полминуты металлическим голосом. — Соседи спят, выходной.

— Надеюсь, ты подъездной дверью не слишком хлопнул, по привычке, а то точно разбудил!

— Марина, ты ведёшь себя, как…

— Как кто? — Обидно стало до слёз, и она на самом деле заплакала и всю свою решимость тут же растеряла. На Игоря посмотрела, потом ладонью утёрлась. — Игорь, ну что ты делаешь? Ты понимаешь?

— Я понимаю, Марин.

— Да ничего ты не понимаешь! У нас же семья, мы так хотели, мы так старались… Ты сам вспомни!

— Да когда это было?

— Что? — Марина часто заморгала, смахивая слёзы.

Он буйную головушку опустил и потряс ею, кажется, даже усмехнулся.

— Мы столько лет вместе, Марин. Ну, не бывает навсегда! Всё когда-то кончается.

— Правда? — переспросила она тихо. — Тогда зачем тебе она? Всё равно ведь всё кончится.

Игорь глаза на неё поднял, и Марина поняла, что её слова его разозлили.

— Ты сама виновата. Зачем ты пошла к Олегу? Теперь все об этом говорят. Теперь уже ничего не скроешь.

— То есть, тебя всё это устраивало? Ты бы и дальше приходил за полночь, врал, что работаешь. Так? А я, по-твоему, должна была терпеть? Сколько, Игорь? Сколько терпеть? Пока ты не решишь окончательно, с кем тебе лучше? С нами или с ней?

— Не делай из меня негодяя! Я очень старался… Чтобы ты и дети жили спокойно. Разве нет? Но ты не утерпела, ты пошла выяснять!..

— Да потому что я не могу больше так жить! Я не могу больше терпеть, когда ты как чужой. Тебе ведь ничего не надо! Ты домой придёшь, поешь, поспишь и опять уходишь. Ты как квартирант в собственном доме! Ты не с нами! А мне ничего не говоришь, не объясняешь! Я не могу терпеть это!

— Не можешь?! Ну, и отлично! Ты как хотела, чтобы я пришёл и в глаза тебе сказал? Хорошо, скажу: влюбился!

Марина громко всхлипнула и сразу лицо руками закрыла. Головой затрясла, не желая это слышать. Вот только поздно, всё уже сказано и ничего не изменишь. Игорь влюбился.

— Вот только не плачь, пожалуйста. Такое бывает, не мы первые. — Он сбавил тон. — Но я на самом деле влюбился. Я ничего не могу изменить. Думал, что смогу…

— Старался, да?

Он хмуро глянул в её сторону.

— Не издевайся.

Марина из комнаты выбежала, сама не знала зачем, просто продолжать стоять на месте уже не могла. До кухни добежала и обратно направилась. Игорь с кресла встал и теперь стоял перед открытым шкафом.

— Не издевайся, не плачь, не ходи. Что ещё мне не делать? Не доставать тебя? Нужно просто сидеть молча дома, обеды готовить, стирать, за детьми следить и тебя ждать! И вопросов тебе не задавать, никаких! Так тебя устроит?

— Я тебе сказал, не ори! Ты ведёшь себя, как склочная баба!

— А ты себя как ведёшь?!

— Я ухожу. — Игорь что-то из своих вещей с полки шкафа достал и Марине продемонстрировал. — Вот. Ухожу.

Слёзы потекли из глаз, но она нашла в себе силы руками всплеснуть и довольно едко поинтересоваться:

— Это вместо "спасибо" за тринадцать лет брака? Ухожу?

Он одежду на кровать бросил, и руки в бока упёр. Уставился на полированную поверхность шкафа.

— Ты думаешь, я вины не чувствую? Чувствую. Но есть ли смысл дальше врать? Мы не можем больше жить вместе, это невыносимо!

Марина замерла, глядя на него во все глаза.

— Что?

— Что? Невыносимо, Марин. У нас уже давно ничего не меняется. Дети, школы, детские сады! Копим на холодильник, на путёвку на море! Когда будем клеить обои! Когда починишь кран! Деньги в конвертике пересчитываем, а потом снова его за книги прячем!.. — У него дыхание сбилось и пришлось сделать паузу. А продолжил уже тише: — Ты подумай, что с нами будет через десять лет? Ведь ничего не изменится. Мне тридцать три года, а у меня такое чувство, что я только жить начинаю. Я только вздохнул.

— С ней?

Они встретились взглядами. И Игорь кивнул.

— Да. С ней. Она нужна мне, понимаешь? Если я останусь, я… задохнусь, наверное.

Он говорил: "задохнусь", а задыхалась она. На самом деле задыхалась, воздух ртом ловила и даже не плакала. Просто внутри что-то сжималось, сильнее, сильнее, усыхало, и казалось, что ещё совсем немного и превратится в крохотную точку, а вокруг пусто, гулко и холодно будет. Крохотную точку пустота совсем убьёт, Марина это точно знала.

— А я?

Игорь досадливо поморщился, похоже, что даже злился на неё за нежелание его понять. У него ведь любовь, а она понять не хочет, не стремится и от всех его слов отмахивается.

— А тебе я не нужен.

— Как ты можешь так говорить? Ты мне не нужен?

— Не нужен, — повторил он. — Если бы был нужен, ты бы вела себя по-другому. А у нас с тобой разговоры-то все… о детях.

У Марины вырвался горький смешок.