Обещанная ему - Софи Вебер

— Завтра тебе нужно будет завершить прием у доктора и… — на несколько минут он замолкает. — В общем, можешь быть свободна. Ужин в семь.

— Мне нужно помочь Марко? — уточняю.

— Нет, он справится сам.

Я лишь киваю, решая даже не спрашивать, что же я буду делать оставшееся до сна время. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но мужчина останавливает меня фразой:

— Тебе понравилось все, что купила? Как мастера, с которыми ты работала? Вежливы?

— Да, спасибо, — отвечаю, немного сбиваясь, потому что не понимаю, что нужно этому мужчине.

— Хорошо, — он кивает и возвращается за стол.

Садится за документы и что-то просматривает, перебирает лист за листом, и я невольно засматриваюсь на плавные движения его рук.

— Подойди, — просит он, и я не смею не подчиниться.

Шагаю к столу и останавливаюсь всего в паре сантиметров от мужчины.

— Смотри, — он протягивает мне несколько бумаг и первые пару мгновений я не могу сконцентрироваться и понять, что там написано.

— Это… — я замолкаю, не в силах понять. — Что это?

— Перевод со счета твоей матери, Вика. Сделан как раз перед ее операцией. Не узнаешь фамилию?

Я всматриваюсь в цифры и понимаю, что это имя мне ни о чем не говорит.

— Кто такой Николай Багиров?

— Ты не помнишь? — он удивленно вскидывает бровь. — А так? — мужчина тянется к ящику стола и извлекает оттуда фотографию, протягивая ее мне.

Я узнаю его сразу. Этот мужчина неоднократно приходил к нам. Я не знала, чем они с отцом занимались за закрытой дверью его кабинета в том, богатом доме. И только сейчас я понимаю, что они играли. И отец проигрывал, судя по переводу.

— Это правда? — роняю каким-то безжизненным голосом.

— Я не подделываю документы, Вика, это то, что я нашел, пока копал на Байрамова, подумал, тебе будет интересно узнать это.

— Нет, — я отбрасываю от себя фотографию, не желая верить в то, что случилось.

— Да. Прекрати строить из себя глупую, Вика. Деньги никуда не пропадали с ваших счетов. Байрамов перевел их другому в качестве долга. Уже тогда он по-крупному влип, а после стало еще хуже. Сейчас у него ничего нет. Ни копейки. Только дом, который никому не нужен и долги. С одним долгом он рассчитался тобой, с другими… — он замолкает. — Я не знаю, как он будет рассчитываться, но Стас явно не станет помогать папаше, да и он давно отошел от дел, связавшись с моими конкурентами и копая под меня.

— Я не понимаю, — мотаю головой, не в силах поверить в реальность происходящего.

— Чего ты не понимаешь? — он усмехается. — Твоя мать ведь болела, правда?

— Да.

— И у вас были деньги на ее лечение, — уточняет он и, дождавшись моего кивка, продолжает, — и они пропали со счетов, из-за чего лечение затянулось и не дало эффекта.

Я лишь киваю, прекрасно зная все это. Только вот тогда я верила отцу. Верила в то, что деньги со счетов пропали из-за происков мошенников. А сейчас… сейчас осознание, что их взял именно отец, а не кто-то другой, больно бьет по сознанию. Я вспоминаю, как бегала по банкам, спрашивала, узнавала, куда делись деньги, ведь ни я, ни мать никуда их не переводили, но консультанты лишь разводили руками и говорили, что ничего не могут поделать, они были переведены третьему лицу. Я и тогда знала это имя и фамилию, но они ни о чем мне не говорили.

— Я не искал это специально. Нашел несколько недель назад, когда пробивал о твоем отце все. Решил, что тебе будет полезно узнать и выбросить из головы мысли о его светлом образе. Как и будущие попытки вернуться к нему, — замечает он.

— Почему вы решили, что будут попытки? — осторожно спрашиваю. — Я не…

— Ты бы захотела, Вика. Рано или поздно. Это неизменно. Жизнь со мной не равно той жизни, что была у тебя раньше. И ты бы захотела обратно, но назад дороги нет. Ты сама пошла со мной, попросила забрать тебя в ту же минуту, и я сделал это.

— Зачем я вам? — хмуро спрашиваю. — Вы отдали за меня три миллиона долларов. Зачем?

— Мне нужен наследник, Вика. Сын.

— И… вы заплатили, чтобы я родила ребенка?

— Поначалу нет, — уклончиво отвечает он. — А сейчас понимаю, что ты идеальная кандидатка, здоровая, сильная, красивая, — он перечисляет мои достоинства, как продавец на рынке. — Ты родишь мне сына.

— Но… — в горле мгновенно пересыхает. — Я не могу, я не…

— Я знаю, что ты невинна, Вика, но это быстро решаемо.

— И что? Мы, вы, я… мы просто сделаем ребенка? Как обычные люди?

— Не совсем. Мы сделаем ЭКО. Я не могу полагаться на случай. Мне нужен именно сын. И ты родишь его мне.