Обещанная ему - Софи Вебер

За месяц, проведенный рядом с Ахмедом, моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я перестала прислушиваться к тому, что происходит в доме, перестала ждать, что ко мне в комнату ворвется разъяренный мужчина и наорет, а, может, и применит физическую силу. За последние полгода я, наконец, выдохнула и спокойно спала.

Да, мне предстояло забеременеть, пройти множество процедур и подарить этому мужчине ребенка, но я успокаивала себя тем, что потом у меня будет своя жизнь, отдельная от отца и сводного брата. Я больше никогда и никого не буду бояться, у меня будет образование, и я смогу устроиться на работу. Жить спокойно, в конце концов.

— Виктория, — от занятий меня отрывает один из помощников Ахмеда. — Вам передали, что сегодня в доме будут небольшие деловые переговоры.

Я киваю в ответ, прикидывая, что могу надеть из того, что у меня есть.

— Господи Ахмед попросил вас приготовиться, формат одежды деловой, вечерний. Если у вас нечего надеть, водитель в вашем распоряжении, вот карта, — мужчина ставит карточку на небольшой журнальный столик и отходит.

— Спасибо, Константин, — я киваю и беру карту со столика. — Передай водителю, чтобы был готов через полчаса.

Надеть на деловые переговоры мне нечего. То маленькое черное платье совершенно не подходит из-за чрезмерной откровенности: длина едва доходит до середины бедра, а декольте слишком откровенно. Я знаю, что Ахмед будет недоволен, поэтому быстро переодеваюсь и еду в торговый центр. Иду в те магазины, где была в первый раз со стилистом, и прошу девочек помочь мне с нарядом.

Мы быстро подбираем мне платье: темно-синее, с кружевной отделкой лифа и длинным рукавом. Оно идеально сидит по фигуре: обтягивает бедра и талию, подчеркивает грудь второго размера и доходит почти до колена. Я смотрю на себя в зеркало и вижу сексуальную бизнес-леди. Единственное, что не вяжется — лицо. Я выгляжу слишком добродушно, отзывчиво и мягко, а еще на мне нет и грамма макияжа. Это не вяжется с платьем, но я знаю, как это исправить.

Киваю своему отражению в зеркале и иду переодеваться. На кассе рассчитываюсь за платье, заплатив баснословную сумму, и прощаюсь с вежливыми мненеджерами-консультантами. Это еще один плюс богатой жизни: мне нет необходимости терпеть хамский и неприветливый персонал. В этом магазине продавцы-консультанты зарабатывают столько, что если клиент попросит их станцевать ламбаду, они тут же включат музыку и станут двигаться.

На пути к выходу я посещаю обувной магазин, беру черные лодочки на шпильке и выхожу абсолютно вооруженной к вечеру. Единственное — макияж. Я набираю тот номер телефона, что мне дали в мой первый поход в салон красоты.

— Слушаю, — слышу приветливый голос по ту сторону трубки.

— Здравствуйте, это Виктория Байрамова. Скажите, могу ли через полчаса сделать у вас укладку и макияж?

— Одну минуту, — просит девушка и переключает меня на приятную классическую мелодию.

Я не особо надеюсь, что меня примут. Все же салон красоты относится к заведениям элит-класса и здесь наверняка принимают клиентов по записи на месяцы вперед. То, что они взяли меня в первый раз не значит, что возьмут и во второй.

— Алло, Виктория?

— Да, я здесь.

— Приезжайте, мастера уже ожидают вас.

— Спасибо, — удивленно произношу я и сбрасываю звонок.

К выходу добираюсь быстро, дохожу к автомобилю и называю водителю адрес салона. Меня встречают едва ли не с королевским почетом: девушка на ресепшн, едва узнав, кто я такая, тут же проводит меня на второй этаж. Меня ждут те же люди, что работали со мной в прошлый раз и это еще больше удивляет меня. У них нет работы? Нет других клиентов или Ахмед настолько влиятелен, что ради его девушки, они бросили все и примчались?

Уточнять я, конечно же, не собираюсь. Сажусь в кресло, прошу сделать мне вечерний макияж к темно-синему платью и укладку. Информирую специалистов о том, что мне предстоит побывать на деловом ужине, а не в баре, и с удовольствием отдаюсь их рукам. У меня остается всего несколько часов до встречи, и мы успеваем, несмотря на мои сомнения. Через два часа я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что не прогадала, вспомнив об этой визитке, иначе сама ни за что не выглядела бы так.

Легкий вечерний макияж с темно-коричневыми тенями выгодно подчеркивает мои голубые глаза, а легкий блеск на губах делает их чуть пухлее, чем есть на самом деле. Я однозначно привлекательная сейчас и должна понравиться Ахмеду и его деловым партнерам. Домой я приезжаю как раз вовремя: никого из гостей еще нет. Это дает мне возможность переодеться в платье и надеть туфли. Из украшений у меня только серьги-гвоздики и небольшой кулон, который достался мне от матери. Я сжимаю его и прячу под ткань платья, а после разворачиваюсь и направляюсь к двери, чтобы спуститься вниз.

— Вика, — голос Ахмеда останавливает меня в коридоре на полпути.

Я будто цепенею от его уверенного тона, но все же медленно поворачиваюсь и, вспомнив тренировки у зеркала, мило улыбаюсь. Главное, чтобы не фальшиво.

— Прекрасно выглядишь, — он удовлетворенно кивает, но все же позволяет себе остановить взгляд на мне немного дольше, чем того требует этикет. — Сама выбирала наряд?

— Да, — киваю. — Не подумала, что можно обратиться к той женщине, что одевала меня вначале.

— Ты всегда можешь позвонить ей, — кивает Ахмед. — Но судя по тому, что ты справилась сама, в этом больше нет необходимости.

Он двигается ко мне, и я расправляю плечи, делая так, как меня учила Марина Владимировна. Ахмед подходит ближе и выставляет свою руку, за которую я тут же ухватываюсь.

— Это всего лишь деловые партнеры, — сообщает он. — Тебе достаточно только улыбаться и отвечать на комплименты.

Я послушно киваю и иду за Ахмедом, уверенно ведущим меня вниз. Мы встречаем первых гостей на улице. Ахмед кивает представительному пожилому мужчине, жмет ему руку и представляет меня как свою женщину. Гость, мужчина с небольшой лысиной на голове, с часто бегающими глазками и плотно сжатыми губами, тут же тянет мою руку к лицу и целует ее. Я же держу маску безразличия и лишь сверкаю улыбкой, стараясь быть приветливой, хотя на самом деле хочется вырвать ладонь из его захвата и сбежать отсюда.

Мы встречаем всех гостей на улице, а помощники Ахмеда помогают им пройти в дом и устроиться за столом. Когда за последним прибывшим закрывается дверь, я едва заметно веду плечами, пытаясь сбросить напряжение. Ахмед же ведет меня к двери и едва ощутимо тянет назад, останавливая. Я непонимающе смотрю на мужчину, который слегка улыбается мне и говорит:

— Молодец. Держись так весь вечер.