Обещанная ему - Софи Вебер

Я просто сидела и кивала на браваду Марины Владимировны, а еще ждала, когда время, что она может уделить мне, закончится и она, подняв свою упакованную в юбку-карандаш задницу, соберется и уйдет. Уходит она не так быстро, как вчера, что только сильнее меня раздражает.

— Скажите, Виктория Дмитриевна, вы все поняли? — осведомляется женщина у порога. — Там в голубой тетради я оставила для вас домашнее задание. Вы должны потренироваться говорить перед зеркалом так, чтобы окружающим не были понятны ваши истинные мотивы и мысли.

— Мне нужно научиться скрывать свои чувства? — с ухмылкой спрашиваю, на что женщина тут же кивает.

— Таково требование господина Ахмеда.

— А вы? — решаюсь спросить. — Что скрывается за вашей маской добродушия, пока вы обучаете меня?

Всего на долю секунды на лице женщины мелькает тень. Она как-то странно осматривает меня, а после вновь добродушно улыбается и произносит:

— Не забудьте о домашнем задании, Виктория.

Она уходит, а я с радостью закрываю за ней дверь и нахожу тетрадку, что женщина оставила на столе. Там на две страницы подробно расписано то, что я должна сделать, как потренироваться перед зеркалом и держать лицо так, чтобы никто не понял твоих истинных намерений. После такого специалиста хочется сбежать куда подальше, ведь никогда не угадаешь, хочет Марина Владимировна помочь тебе или думает о том, как бы поскорее сбросить эту ношу с плеч и выставить тебя истинной дурой перед всеми.

— Вика!

Я не успеваю подняться на второй этаж, поэтому Марко, завидев меня, тут же зовет к себе.

— Могу помочь с практикой, — он подмигивает. — Уверен, теории тебе мало.

— Да, ты прав, — с улыбкой отвечаю я. — Теория мне осточертела.

Я знаю, что меня никто не слышит. Что Ахмеда давно нет в доме и что Марина, так часто меня поправляющая уже ушла. Именно поэтому позволяю себе выдохнуть, расслабить осанку, что я держала все это время и просто пойти к Марко на кухню, чтобы помочь и, как он говорит, подтянуть теорию.

— Ну что? Надоело обучение?

— Ты не представляешь как, — произношу это и запрыгиваю на высокую столешницу, скрещивая ноги. — Что сегодня готовим?

— Пасту карбонару, — уведомляет Марко. — Ахмед любит ее, поэтому я решил, что сегодня самое время его порадовать. Скажу тебе по секрету, все не просто так, — уголки его губ подрагивают и мужчина выдавливает из себя улыбку. — Сегодня у Ахмеда важная то ли встреча, то ли переговоры. Наверняка вернется злой, как сам черт. Все, как обычно.

Услышав это, сильнее сжимаю столешницу руками, а ноги сами по себе прекращают болтаться на весу. Мне больше не так весело, как прежде, потому что Ахмед просил меня не бояться его. Не вздрагивать, когда он что-то говорит, не смотреть на него так, будто он ужасен. А как с этим справиться, когда он будет зол и расстроен? Как заставить себя быть спокойной и уравновешенной?

— Эй, ты чего? — Марко тут же замечает мое состояние. — Расстроилась, что Ахмед вернется не в себе? Так не переживай, — мужчина пожимает плечами. — Он, конечно, бывает резок, но никогда даже не повышал голос на персонал. А ты… — его взгляд останавливается на моем лице. — Ты определенно интересуешь его больше, чем наша уборщица Машенька, которая, между прочим, уже несколько лет пытается завоевать его сердце.

Так я узнаю, что Машенька безрезультатно старается для Ахмеда и мое появление в доме на правах практически хозяйки сильно раздражает ее.

— Мне нужно боятся? — осведомляясь у Марко, но тот лишь мотает головой.

— Машенька очень хорошая. Светлый, добрый человек, просто она давно и безнадежно влюблена в нашего хозяина, — чуть понизив голос, произносит Марко. — А ты ее соперница. Но она все равно ничего делать не будет, — пожав плечами, мужчина возвращается к готовке, а я задумываюсь над его словами.

Только появившись здесь, я уже стала соперницей кому-то, даже не подозревая этого. А еще сегодня мне предстоить общаться с наверняка злым и расстроенным Ахмедом. Меня не радует эта перспектива, но я решаю отложить ее до того момента, когда мне это предстоит. До этого же решаю помочь Марко с готовкой, спрыгиваю со столешницы и потираю руки.

— С чего начнем?

— Ты посидишь, а я приготовлю сам, иначе Ахмед будет недоволен, что я вовлек тебя в это. И вообще, через час тебе нужно бежать и собираться, чтобы ты была готова к ужину.

Я лишь киваю, прекрасно понимая, что он прав. Я не должна пропускать ужин и находиться на кухне с Марко. В мои обязанности больше не входит готовка, как и милая болтовня. С дня, когда Ахмед решил, что я буду инкубатором для вынашивания его малыша, мне больше не подобает находиться на кухне и общаться с персоналом, хотя Марко с первых дней завоевал мое сердце.

— Он всегда такой? — спрашиваю у мужчины, едва представляется возможность.

— Какой?

— Строгий, задумчивый, требовательный, — без заминки отвечаю я.

— Всегда, — подтверждает Марко. — Мы с коллегами даже делали ставки, какая женщина сможет его выдержать… ну или приручить.

— И что со ставками?

— Ждем ту самую женщину, — серьезно отвечает Марко и закидывает пасту готовиться.

Я же грустно улыбаюсь и понимаю, что мне ею никогда не стать. Я обычная девушка, и у меня нет ни малейшего желания становиться для Ахмеда чем-то большим, чем просто девушкой, которая будет отрабатывать долги.

До прихода мужчины домой, успеваю пойти в комнату и даже несколько минут потренироваться перед зеркалом скрывать эмоции. Приказав себе не нервничать и не дергаться при одном виде Ахмеда, выхожу в коридор и спускаюсь вниз. Я опаздываю на одну или две минуты, так что нахожу мужчину уже сидящим за накрытым столом.

— Добрый вечер, — приветствую Ахмеда и сажусь рядом.

— Добрый, Вика, — его голос звучит на удивление расслаблено и мне не приходится делать вид, что я его не боюсь. Это и вправду так, без каких-либо усилий. — Как прошел твой день? Марина отчиталась по итогам. Тебе дали домашнее задание, — он кивает. — Успела порепетировать?

Я лишь быстро киваю и понимаю, что нет, не успела. Зато Ахмед довольно кивает, а после просит:

— Продемонстрируешь?

В горле за мгновения пересыхает, язык прилипает к небу, а мне тяжело сделать вдох. Что демонстрировать? Мужчина резко подается вперед, и я отталкиваюсь назад, не сразу понимая, что это и была проверка. Ахмед недовольно поджимает губы и, со звоном отбросив столовые приборы на стол, поднимается.

— Доешь ужин и старайся выполнить то, что требует Марина, иначе мое терпение закончится раньше шестидесяти дней и я решу, что ты совсем не та, кто мне нужен.