Школьная ирония судьбы - Анастасия Станиславовна Решетилова

Петр Алексеевич убедился, что мне уже лучше, и ушел к себе в кабинет. А мы пошли домой, так как у нас уроки закончились (их сегодня всего четыре)

VII глава

Пришло время познакомить вас с нашей учительницей русского языка и литературы. Рубецкая Анна Николаевна – милая девушка лет тридцати – тридцати пяти с темно-красными волосами, и, как и положено большинству учителей русского языка и литературы, очень даже подходящими под ее стиль очками. Анна Николаевна владеет невероятным актерским талантом, и именно поэтому она часто устраивает всякие сценки и мюзиклы. Анну Николаевну очень легко обидеть, или напугать, ведь она настолько эмоциональна, что даже один раз расплакалась, когда ей подложили кнопку на стул. С тех пор этого никто не делал, потому что все боятся, что Анна Николаевна своими слезами затопит всю школу.

Урок литературы.

– Здравствуйте, ребята, присаживайтесь, – Анна Николаевна поправила очки и подошла к доске, – записываем: 14 октября… классная работа, кстати, ребята, 21 октября, то есть через неделю, будет конкурс чтецов. В этот раз я не буду выбирать участников по желанию. Я послушаю каждого, кто как читает, и сама выберу, кто будет участвовать.

Каждый из нас прочитал учительнице «Белеет парус одинокий…». Анна Николаевна выбрала трех человек для участия в конкурсе, это были Екатерина Сомова, Алешка Панфилов и, к большому сожалению я. Почему «к сожалению»? А потому, что я боюсь выступать на сцене. Каждый раз, когда я вижу огромное количество людей, смотрящих только на меня, я мгновенно начинаю заикаться и забываю весь текст. Хотя я и мечтаю стать певицей, выступать на сцене мне пока что совсем не хочется. Вот такой вот я странный человек.

– Извините, Анна Николаевна, можно я не буду участвовать? – испуганным голосом пробормотала я.

– Ника, ты что боишься? – сказала учительница.

– Нет, не боюсь, просто не хочу, -ответила я.

– У тебя отличная интонация, – сказала Анна Николаевна, – мне нравится то, как ты читаешь «Парус» Лермонтова. Поэтому ты будешь участвовать.

– Но…– только хотела возразить я, как Анна Николаевна меня перебила.

– И никаких «но»! – сказала она, – Ника, я не дам тебе загубить собственный талант…

Шла перемена перед уроком географии. А я сидела за партой и грустила, потому что нужно было выучить большущий текст (как мне на тот момент казалось) Лермонтова «Смерть поэта. Рядом сидела Ирен и пыталась меня успокоить.

– Ника, не расстраивайся, у тебя все получится, – сказала Иренка и обняла меня с такой силой, что аж чуть не задушила.

– Иренка я не хочу участвовать, – с грустью сказала я, – я сцены боюсь.

– Ну ты же поешь в вокальной группе вместе с нами, – все подбадривала Ирен

– Одно дело в группе, в хоре, а другое – одна, – объяснила я, – в группе смотрят на всех одновременно, и я не выделяюсь, а тут буду окружена взглядами.

– Не беспокойся, – сказала Ирен, – главное выучить текст, а остальное исправим.

На следующий день я весь день учила стих, даже на уроках. Вот наконец стихотворение выучено. А нервы на пределе. Успела получить двойку по химии. Прошло шесть дней и настал тот заветный день. Конкурс Чтецов.

– Конкурс на пятом уроке, – объявила Анна Николаевна, – все готовы?

– Да! –сказали хором все выступающие. Я же тихонько плакала на последней парте.

– Ника, ты что не выучила «Смерть поэта»? – обомлела Анна Николаевна.

– Выучила, – сквозь слезы сказала я, Ирен сидела рядом и пыталась успокоить.

– Тогда хорошо, – успокоилась Анна Николаевна, – тогда не реви, а повторяй лучше…

Мы сидим у актового зала и ждем моего выступления. С нами для поддержки пришел Петр Алексеевич.

– Ника, у тебя все получится, ты главное не нервничай, – Сказал он, – представь, что ты одна, что никого нет.

– Как я могу представить, если на меня все смотрят? – сказала и еще пуще зарыдала.

– Ну тише, тише, – географ спрятал меня в своих объятьях, – знаешь, я ведь тоже в школе боялся сцены, но потом мой учитель по музыке посоветовал одну вещь. Может она и тебе поможет?

– Какую? – немного приуспокоившись сказала я.

– Попробуй смотреть не на зрителей, а чуть выше, – высвободив меня из своих объятий сказал он.

– Это как? – в непонятках сказала я.

– Ну вот смотри, – начал объяснил Петр Алексеевич, куда я сейчас смотрю?

– На меня, – смущенно ответила я.

– А вот и нет, – поправил меня Географ, я смотрю во-о-он на ту картинку.

Он показал на плакат сзади меня, и я поняла, а Петр Алексеевич продолжил:

– Но есть одно «но»: не смотри на текст, потому что будешь отвлекаться и забудешь, о чем говоришь.

– Попробую, – сказала я и мы услышали, как объявили мой выход.

Я на сцене. Мне совсем не страшно. Да кого я обманываю? Очень даже страшно. Так ладно, соберись, Ника.

      «Отмщенье, государь, отмщенье!

      Паду к ногам твоим:

      Будь справедлив и накажи убийцу,

      Чтоб казнь его в позднейшие века

      Твой правый суд потомству возвестила,

      Чтоб видели злодеи в ней пример…»

Дальше не помню! Ну вот, все-таки забыла. Ну как же так? Стоп! Ника, вспоминай! Черт! Не помню. Способ Петра Алексеевича – вот что мне нужно. Я быстро нашла объект обозрения – дверь. Все, спокойно, Ника, продолжай…

      «Погиб поэт! невольник чести

      Пал, оклеветанный молвой,

      С свинцом в груди и жаждой мести,

      Поникнув гордой головой!..

      Не вынесла душа поэта

      Позора мелочных обид,

      Восстал он против мнений света

      Один, как прежде… и убит!

      Убит!.. к чему теперь рыданья,

      Пустых похвал ненужный хор,

      И жалкий лепет оправданья?

      Судьбы свершился приговор!

      Не вы ль сперва так злобно гнали

      Его свободный, смелый дар

      И для потехи раздували

      Чуть затаившийся пожар?

      Что ж? веселитесь…

      он мучений последних вынести не мог,

      Угас как светоч дивный гений,

      увял торжественный венок…»

Наконец-то! Помогло! Спасибо! Спасибо! Зал аплодировал. Так как мое выступление было последним, начали объявлять результаты:

– Именем уважаемого Жури Конкурса Чтецов, поздравляю с заслуженным в честной борьбе первым местом… – все с интересом слушали кому же достанется первое место, барабанная дро-о-обь…– Любимову Нику!!!

Я не верю! Я это сделала! Выхожу за кулисы сцены, там меня ждут Иренка и Петр Алексеевич.

– Ника, поздравляем, – хором сказали они и обняли меня со всей силы.

– Ты так здорово читала, у меня аж мурашки по коже, – сказала Ирен.

– Да, – подтвердил Петр Алексеевич, – и самое главное не побоялась

– Спасибо, – радостно сказала я, – это ваш метод помог, спасибо вам за него.

Я обняла географа, и он обнял меня в ответ. Тут