Одержимый - Анна Михеева

— Кто мог это сделать? — сидела за столом, кутаясь в шелковый халатик, пока Вадим варил кофе.

— Ты про цветы? Ты не звонила в охрану поселка?

— Точно! — бросилась к телефону, досадуя на себя, что сразу не догадалась проверить. — Добрый вечер, Ольховская беспокоит. Центральная улица, 15.

— Добрый вечер, — приятный мужской голос. — Что случилось?

— Видите ли, я вернулась сегодня домой, после долгого отсутствия, и обнаружила в гостиной цветы. Вы не подскажите, кто их доставил и когда? — едва я задала вопрос, поняла его глупость.

— Секунду, — послышалось характерное шуршание клавиатуры. — В журнале регистрации нет информации. Ни по фамилии, ни по адресу. Вы сказали, цветы в доме? Проверили всех, у кого был ключ? Вызвать полицию?

— Нет, нет не всех, я… извините… Не надо полиции. Доброй ночи.

— Что? — спросил Вадим. В кухне вкусно пахло, кофе и яичницей. Но меня от этих запахов замутило.

— В журнале нет сведений о доставке, — я рухнула на стул, отодвигая от себя тарелку, с дымящейся пищей в центр стола. Пересказала весьма короткий диалог.

— У кого был ключ?

— У меня, у мужа, у охранника, наверное. У Ольги.

— Не могла это сделать она? — Вадим уплетал ужин с большим аппетитом.

— Зачем? Допустим, цветы, но записки! Зачем ей это?

— Я могу завтра с ней поговорить, — решительно, даже зло, произнес Вадим.

— Не надо, я сама.

— Иди ко мне, — хрипло. — Элина, раздвинь ножки. Я хочу десерт.

Вадим нализывал с чувством, а я, чтобы его не обидеть, имитировала оргазм.

Уснули мы, за полночь.

А утром, Вадим, поцеловав меня, засобирался на работу.

— Я встану, сварю кофе.

— Спи, все равно не успеваю.

10

Я проснулась, когда на часах было 11. Долго лежала в постели, наблюдая за игрой солнечного зайчика, на противоположной стене. Вот бы снова заснуть. Проспать, как можно дольше, а проснувшись, обнаружить, что все осталось позади.

Всего лишь мечты!

Приняла душ и спустилась на кухню.

В глаза сразу бросилось отсутствие цветов. Вадим! Вот почем у он так спешил! И не хотел, чтобы я вставала.

— Спасибо, — прошептала одними губами, чувствуя огромное облегчение.

Заварила чай смятой, даже успела сделать глоток, когда зазвонил телефон. Привычный звук, напугал меня до полусмерти. К трубке я шла на ватных ногах.

— Алло?

— Здравствуй, шлюха, — голос тихий, хриплый. Как я не лишилась чувств, одному Богу известно. — Накувыркалась?

— Кто вы? Что вам надо?

— Кто я? — смех, от которого кровь застыла в жилах. — Считай, что я твоя совесть, — он снова засмеялся. — Знаешь, что такое совесть?

— Что вам надо? — едва выталкиваю слова.

— Наказать тебя, шлюхи и плохие девочки должны быть наказаны.

— За что? — почти кричу.

— Голос не повышай, — шипение, похожее на змеиное. Пот выступил, и каплями стекал по спине. — Ты убила мужа. И ты за это заплатишь.

— Я не убивала, — гораздо тише произношу. Ноги перестали держать, оседаю на пол, больно царапаю спину о стену. — Не убивала! Я вам клянусь!

Снова смех. Я вслушиваюсь в его голос, интонацию. Но ничего не кажется мне знакомым.

— Что вы хотите? Денег? Я отдам…

— Конечно отдашь, — его тон меняется. Появляются серьезные, я бы сказала деловые, нотки. — Иди к почтовому ящику. Я перезвоню.

Сунув трубку в карман халата, выхожу на улицу, забыв надеть тапки.

В ящике нашла конверт. Обычный белый конверт. Без адресов, марок и прочего. Оглядываюсь по сторонам: улица совершенно пуста.

На кухне, дрожащими пальцами вскрываю: на стол падает одна единственная фотография. От которой мне становиться дурно. На ней я, стою возле тела Саши. По ракурсу понятно, что снимок сделан с подъездного двора. Разве ворота были открыты?

Звонок, от которого вздрагиваю.

— Понравилось?

— Я не убивала, — губы не слушаются.

— Это ты в полиции будешь рассказывать…

— Я не убивала! — кричу. — Урод! Подонок! — сбрасываю вызов. Оседаю на пол. — Я не убивала! — прижимая колени к груди, вою. Повторяя снова и снова: — Я не убивала…

Не знаю, сколько прошло времени, но телефон зазвонил вновь. Я точно знала, кто звонит. ОН.

— Еще раз бросишь трубку, я тебя накажу, — в голосе нет ни злости, ни раздражение. Только предупреждение, а еще клятва, что последствия мне не понравятся. — Поняла? — киваю. — Не слышу.

— Поняла.

— Ты плачешь?

— Нет, — сдерживаю всхлип.

— Не смей врать своей совести. Ты плачешь?

— Да.

— Почему? — вроде бы удивился он.

— Мне больно и страшно.

— Успокойся, — с заботой и издевкой. — Завтра будет больнее и страшнее. Через неделю будешь вспоминать сегодняшний день, и решишь, в итоге, что сегодня ты была очень даже счастлива. Сто тысяч долларов, — без перехода произнес он. — За фотографию и негативы. Детали сообщу позже, — и отключился.

Я послушала кроткие гудки и набрала Вадима.

— Приезжай…

— Элина…

— Немедленно приезжай, — визжу в трубку, не пытаясь сдержать истерику.

Вадим, стоит отдать ему должное, приехал довольно быстро. За это время я успела подняться с пола, умыться и сварить кофе.

— Элина?

Захлебываясь слезами, я все рассказала Вадиму.

— У тебя есть деньги?

— Есть. Нужно только съездить в банк.

— Элли, шантажисту стоит заплатить раз, а потом…

— Он отдаст снимок в полицию! — разозлилась я.

— Я не о том, — обнимает меня Вадим. — Его надо взять при передаче денег. У меня есть люди, я могу обратиться к ним…

— О, Боже, Вадим! И вместо одного шантажиста у меня появится сколько? Трое? Десяток? — вырываюсь из его объятий, обхватываю себя руками. Меня бьет дрожь.

— Где будет передача?

— Не знаю!

Я собралась. Вадим отвез меня в банк, где в ячейке, на мое имя Саша оставил сто пятьдесят тысяч долларов, на «черный день». Обратно мы вернулись вместе. По телефону он предупредил своего зама, что сегодня на работе не появится. За что я была ему очень благодарна.

В доме, мы разместились в гостиной. Вадим налил конька в два бокала, мы выпили. Я не сводила глаз с телефона. Он же обещал позвонить! Время текло медленно, доводя до исступления.

— Алло? — бросилась к трубке, как утопающий к соломинке.

— Деньги собрала?

— Да.

— Умничка, — почти ласково. — На крыльце стоит дипломат. Забери.

Не отключаюсь, выхожу на крыльцо. На ступенях черный дипломат.

— Код не трогай, положи деньги, закрой крышку. Привезешь на улицу Гончарную, 18 дом. Второй подъезд, второй этаж. Налево. Дверь обида бежевым дерматином. Оставишь в центе комнаты, на полу, и уйдешь. Дверь за собой захлопнешь. Поняла?

— Поняла, — отвечаю. Пытаясь все запомнить.

— Из дома выйдешь в 12. Поедешь на своей машине.

— Я поняла. Когда вы отдадите, что обещали?

Ответом были короткие гудки.