Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

Из душа на них льется кипяток.

Оба дергаются и корячатся, как ужи на раскаленной сковородке. Орут. Выскакивают из-под душа.

Мокрые. Мерзкие. Испуганные. Платон - ещё и согнувшийся пополам.

- Ты меня укусила! - орет он.

И держится за свой сморщенный отросток.

- Я от неожиданности! - оправдывается Катька, ощупывая лицо. - Я обожглась!

И они оба поворачиваются ко мне… Наконец-то заметили.

Я вижу растерянное лицо своего бывшего парня.

Разворачиваюсь и ухожу.

Вылетаю из раздевалки. Пробираюсь сквозь веселую пьяную толпу. Кто-то меня толкает, кто-то окликает по имени, но я не реагирую.

Выскакиваю на улицу. Куда-то иду, все больше и больше ускоряя шаг. Я почти бегу...

Зачем? За мной никто не гонится. А от этой картины, отпечатавшейся у меня в мозгу, убежать все равно не получится.

Хорошо хоть, она немного смазалась следующим кадром - где эти двое корчатся в кипятке.

Меня тошнит.

Мне физически тошно от всего этого…

Перед глазами мелькают улицы, машины, фонари. Все расплывшееся и как будто нереальное. От слез, которые катятся по щекам.

Я как в дурном сне.…

Почему он это сделал? Как он мог так поступить со мной? Он же буквально вчера говорил, что любит меня и ему никто другой не нужен…

А оказывается, ему все равно с кем.

Или… реально не смог терпеть?

А я ведь я хотела уже сегодня…

Он не дождался. Или…. не хотел ждать?

Я вдруг вспоминаю его лицо тогда, на дне рождения. Когда он появился через час после того, как я убежала из домика. В том выражении было что-то похожее на то, что я видела сегодня. Эта довольная ухмылка мартовского кота…

В этот момент я четко осознаю: когда я ушла из домика, Платон позвал туда Катьку. И она позволила ему все, чего не позволяла я.

Поэтому он вернулся не сразу. Поэтому пришел такой спокойный и довольный.

Он все это время трахался с ней! Наверное, уже давно…

А со мной смотрел кино и держался за ручки.

Зачем?

Я не понимаю, зачем ему нужно было меня обманывать, так подло и гадко? Если ему нужна Катька, если он любит ее, а не меня, сказал бы прямо! Это было бы честно.

Да, больно. Но в сто раз лучше, чем вот так вот…

Любит? Да он никого не любит! Он просто… как говорил Ваня, у него просто стояк. Ему все равно в кого тыкать своим мерзким отростком. А Катька согласна…

Поэтому он делает это с ней.

Но, если ему все равно… Зачем надо было гулять со мной? Считаться моим парнем, говорить, что любит?

Хочешь бегать за каждой задницей - бегай!

Я не понимаю….

Почему это случилось со мной?

Может, это со мной что-то не так? Может, это я какая-то не такая?

***

Я всё ещё куда-то иду. Хотя уже давно не соображаю, где я. Просто не могу остановиться. Хотя, наверное, уже надо…

В мое сознание врывается какой-то звук. Я не сразу понимаю, что это. Но что-то знакомое и успокаивающее.

Мотоцикл.

Тормозит у обочины. Заезжает на парковку у какого-то здания. Парень, сидящий на нем, паркуется, спрыгивает. И снимает шлем.

Я знаю многих байкеров в нашем городе. Мой отец и все его друзья гоняют на мотоциклах. Я бывала на их тусовках, на соревнованиях и даже участвовала в мото походе, с отцом и братом.

Но этого байкера я вижу впервые.

И такого мотоцикла ни у кого из наших точно нет! Я, конечно, не так разбираюсь в технике, как мои братья или отец. Но понимаю, что это Кавасаки, какая-то новейшая крутая модель. Черный с зеленым, блестящий, мощный, хищный.

Даже в своем разобранном состоянии я не могу не восхититься прекрасным железным конем. Он - просто совершенство!

Я смотрю на мотоцикл. Байкер смотрит на меня.

Просто смотрит. Спокойно, без каких-либо эмоций. Молча.

Я тоже молчу.

Просто зависла. Сейчас отвисну и пойду дальше.

Куда?

Не знаю.… Наверное, вызову такси и поеду домой.

Байкер открывает багажник мотоцикла. Достает бутылку воды. И - протягивает мне.

Только в этот момент я понимаю, что меня уже давно мучает дикая жажда. Но я ее не замечала…

А сейчас жадно пью, проливая воду на платье.

Выпиваю почти все, возвращаю бутылку ему.

- Спасибо.

Он просто кивает.

Этого парня я не знаю. Но от него, как и от его мотоцикла, веет чем-то знакомым и родным.

Я знаю таких, как он. Я его не боюсь. Мне рядом с ним спокойно.

Даже на душе стало чуть легче…

И тут он протягивает мне свой шлем. И говорит:

- Поехали.

- Куда? - растерянно спрашиваю я.

- Покатаемся.

10

Ксюша

Я отрицательно машу головой. И отталкиваю шлем.

Не хочу в шлеме. Хочу развевающиеся волосы, теплый ветер в лицо и запах летней ночи в ноздри.

Парень снова внимательно смотрит на меня. Представляю, какое у меня сейчас лицо.… Нет, даже представлять не хочу.

А, впрочем, мне все равно. У меня точно нет цели ему понравится.

Байкер убирает шлем в багажник.

Он меня понял! Без слов.

Он садится на мотоцикл. Я привычно устраиваюсь сзади. Сколько раз я так каталась с папой, Ваней, с его друзьями… Но я всегда была в брюках. А сейчас мое платье задирается. Но мне абсолютно плевать на это.

Байкеру тоже. Не знаю, почему, но я в этом уверена.

Он трогается с места. Набирает скорость. Я хватаюсь за него покрепче и прижимаюсь к его широкой горячей спине, ощущая, как напрягаются мышцы, когда он входит в поворот.

Мы едем по проспекту, поворачиваем на площадь, несемся по ночным улицам. В какой-то момент тормозим на светофоре. Я вижу наше отражение в витрине магазина.

И только в этот момент до меня доходит: я прыгнула на байк к абсолютно незнакомому парню! Я ношусь по ночному городу в задравшемся платье, на крутом Кавасаки, и никто даже не знает, где я и с кем.

Это опасно!

Это вообще на меня не похоже!

Я бы так никогда не сделала. Мама недавно сказала, что я тихая домашняя девочка. И она права.

А сейчас…. это как будто немножечко не я.

Мы едем дальше. Волосы развеваются. Ветер холодит лицо. Остатки слез на моих щеках высыхают… И я делаю свободный глубокий вдох.

Нет, я не улыбаюсь. Наверное, я ещё очень-очень долго не