И тогда оно упало мне в руки - Луис Реннисон

Чтобы перевести стрелки, я поднимаю руку и спрашиваю:

— Мисс Уилсон, меня вот мучает один вопрос, прямо крыша едет…

Девчонки хихикают, а мисс Уилсон напряженно смотрит на меня сквозь толстые линзы очков. Вот странная тетка, и одевается более чем странно. Если бы не размер, можно было бы подумать, что ее красное шерстяное платье и в тон к нему красные войлочные башмаки куплены в детском магазине.

Но мисс Уилсон очень хочет знать, от какого такого вопроса у меня едет крыша.

— Я полагаю, Джорджия, вопрос твой теологического свойства?

— Абсолютно. Меня интересует, что значит фраза «Бог, сучий на небесах»?

Мисс Уилсон густо краснеет в тон платью и башмакам и говорит:

— Гм… Джорджия… Ты просто не поняла. Ты, очевидно, имеешь в виду фразу «Отче наш, сущий на небесах». «Сущий» — это архаичное слово, обозначающее «существующий», «живущий». То есть Бог вездесущ, он повсюду.

— Понятно. Тогда получается, что он рядом, даже когда мы в туалете?

Тут мисс Уилсон пустилась в пространные объяснения, что Бог не такой как все и что он является духовной, а не физической сущностью… Ее манера рассказывать действительно убаюкивает — прямо как аудио-книжка. Джулз даже положила голову на парту и мирно засопела.

Пока девчонки дремали, я дрожащими руками раскрыла письмо и мысленно отправилась в Страну Вечнозеленых Киви.

Вот что писал мне Робби:

Дорогая Джорджия,

Прости, что так долго молчал, у меня был полный замот. Знаешь, природа тут просто фантастическая: весь здешний ландшафт сформирован вулканической активностью. Тут вообще много действующих вулканов, и каждый день мы являемся свидетелями геотермических явлений.

Вот и вчера: сидим мы на улице, обедаем, а стол под нами ходит ходуном. Это гудит внутри раскаленная лава, заставляя землю содрогаться. Неподалеку на холме овцы мирно щипали травку — они почти не двигались, но земля раскачивала и их и лес… Тут повсюду на полях установлены буровые скважины, и пар выводят наружу, превращая его в электричество. Ребята сводили меня к одной такой скважине — она называется «Шкодливая Девчонка» — извержение газа из нее происходит каждые пятнадцать минут.

«Шкодливая Девчонка», говоришь? Стоило ради этого тащиться в Новую Зеландию! Да у нас полная школа таких шкодливых девчонок, с той лишь разницей, что мы извергаем смех, а не газ.

Вот такое письмо — сплошь про местную растительность, про овец и прыгающие столы. И ни слова о том, как он обо мне скучает.

Я в полном шоке.

А в конце приписка:

На этом заканчиваю — ребята зовут меня на речку купаться. В этой речке бьют теплые источники. По вечерам мы сидим на берегу в воде и играем на гитарах.

Нормально, да? И я пишу Джаске записку:

«Джас, представляешь? Письмо БЛ сплошь про овец, буровые скважины и речку с горячими источниками, а мне посвящена одна строчка: «Надеюсь, у тебя все хорошо. Ты классная девчонка. Целую. Робби».

Всего один жалкий поцелуй.

11.00

Из класса я вышла вконец расстроенная. Даже сырные палочки в рот не лезут. Мы пошли в кабинет биологии и уселись на батарею. Я вытащила письмо и вслух прочитала его девчонкам.

— И чего? — говорит Джас. — Он же назвал тебя классной девчонкой.

Я гляжу на нее с молчаливым упреком и жду, что скажут остальные.

— Да плюнь ты на него, — говорит Рози. — Он по развитию опустился на уровень кенгуру. И про гитару наверняка врет — ему теперь по зубам разве только диджериду^[21]. Короче, очередной Рольф Харрис^[22]. Так что забей и живи дальше.

16.15

Идем с Джаской домой. Я сетую:

— Просто не верится. Я столько раз перечитывала его письмо… Прям какой-то сплошной гимн природе и паровым выбросам. Джас задумчиво (ха) наморщила лобик и вдруг выдает мысль, далекую от присущего ей идиотизма:

— А вдруг письмо зашифровано?

— Зашифровано?

— Ну да… Гм… Ну, чтобы посторонние — таможенники там или твои предки ничего не поняли.

— Джаска, прости, что считала тебя набитой дурой. Джорджиальная ты моя.

У себя в комнате

16.45

Осталось только расшифровать письмо. Но как?

17.30

Я пошла и взяла папины очки «для дали». Надела их и стала вычеркивать слова…

18.00

Есть!

Звоню Джаске:

— Готово!

— Давай читай.

— Стиль получился телеграфный, но слушай: «Дорогая Джорджия прости фантастическая каждый день электричество меня Шкодная Девчонка извержение каждые пятнадцать минут».

Джаска помолчала, а потом переспрашивает:

— Как ты сказала? «Извержение каждые пятнадцать минут»?

— Ага. Правда, он классный?

Лежу на кровати

19.00

Нет никакого кода. Есть обыкновенное пустое письмо. Чувствую себя — хуже не бывает.

19.30

Еще как бывает. Знаете, что отчебучил мой вати? У нас была нормальная человеческая машина, так он ее продал и купил старый «Робин Релайант»^[23], это такая трехколесная машина, на которую ведутся только идиоты. С утра пораньше вати уже во дворе — облизывает свою машину с «ног до головы». Я высунулась из окна и прорычала:

— Ну зачем она тебе?

А он мне в ответ:

— Потому что это антиквариат!

Пытаюсь использовать логику: