Wild Cranberry - Юлия Герина

— Лечился.

— Что-то серьезное?

— Да нет, зараза одна прицепилась, никак не мог избавиться.

— И как в итоге, удалось?

— С трудом, но справился.

— Надеюсь, эта твоя зараза не заразна?

— Вот этого утверждать не могу. В любом случае с ней лучше не связываться. Ядовитая, жуть.

Коршунов с недоумением косился на меня, явно сомневаясь в моей адекватности.

Зашли в подъехавший лифт.

— Я сегодня загляну к тебе чуть позже, ок?

— Случилось что-то?

— Поможешь мне окончательно заразу победить.

Лифт остановился на первом этаже, и мы замолчали, притиснутые к стене. Коршунов продолжал бросать на меня подозрительные взгляды и, уже выходя из кабины, предложил:

— Заходи к часу.

— Отлично, буду.

Удостоверившись, что Кэт на месте, просмотрел свое расписание на сегодняшний день. В пятнадцать ноль-ноль стояла встреча по мотивации со Зверевым и Соболь.

— Сереж, — набрал Градова, — отмени все встречи по мотивации. Передай коллегам, что дальше они продолжат без меня, а я посмотрю уже конечный результат их мозгоштурма.

Надеялся, что Кэт хватит двух недель, оставшихся до ее расчета, чтобы довести начатое дело до конца.

К часу, как и планировал, пошёл к Коршунову.

— Ну что там у вас опять случилось, Владислав Андреевич? — напал он, стоило мне появиться на пороге кабинета. — Последние время твои проблемы с кадрами стали носить регулярный характер.

— А моя ли это вина, Петр Иванович? Возможно, именно отдел кадров у нас недорабатывает? Берете кого попало с улицы!

Сел в кресло напротив него.

— Что-то не пойму, о ком речь? Бражников уже где-то накосячил?

— Нет, к этому еще толком не присматривался, время есть. Я говорю о Соболь.

— Соболь? Мне казалось, вы уже нашли общий язык.

— Как нашли, так и потеряли.

— Да ты что? Она что, тоже из этих? — Петр Иванович всем корпусом подался вперед, выпучив глаза и не отрывая от меня удивленно-смеющегося взгляда.

— Из каких «из этих»?

— Домогательниц!

Нет, он точно глумился! Сам не смог сдержать улыбку. Кэт домогательница? Смешно! Но я бы не отказался, это точно.

— Нет, мы не сошлись с ней по рабочим вопросам.

— Я был уверен, что конфликт на координации давно улажен. Мне Смолин…

— Да что мне твой Смолин! — перебил я. — Давай только его не будем вмешивать. Это мое решение и точка!

— Но постой, я не могу не поставить его в известность. Во-первых, это он привел ее, а во-вторых, насколько я знаю, Олег доволен работой Екатерины Михайловны.

Я вскочил с кресла не удержавшись.

— Он доволен, а я нет! Ясно? Увольняй.

— Хорошо. — Видя мое раздражение, Коршунов примирительно поднял руки. — Тогда скажи причины увольнения. Мне же нужно и ей как-то объяснить твое решение.

— А вот ей можешь сказать все, что угодно! У нее испытательный срок закончился?

— Да, пару месяцев как.

— Плохо. — Плюхнулся обратно в кресло, устав мерить кабинет шагами. — Ну не знаю, придумай что-нибудь. В конце концов это твоя профессия — людей увольнять.

— Моя профессия — людей нанимать. А увольняют их такие нерадивые руководители, как ты.

— Петр Иванович, ты поосторожней тут. Я и по морде дать могу!

— Хм, вижу, вижу. Олег мне сегодня вкратце рассказал о причинах твоего отсутствия на работе. — Коршунов указал на еще не зажившие костяшки на правой руке.

— Болтун, мать его!

— А знаешь что, — этот хитрожопый наниматель схватился за телефон, — давай его сейчас позовем и закроем этот вопрос. Тем более, я смотрю, тебя неслабо припекло.

— Зови уже. Ничего сам сделать без няньки не можешь!

Коршунов демонстративно проигнорировал мои слова, решив не нарываться.

Смолин появился буквально через три минуты после его звонка и спросил, усевшись напротив нас:

— Что за шухер?

— Да вот, Владислав Андреевич снова на тропу войны вышел.

Смолин удивленно поднял бровь.

— И кто на этот раз?

— Без изменений — Соболь.

Теперь обе брови Смолина в удивлении взлетели вверх. Он перевел взгляд на меня.

— Ветров, ты достал. То женюсь, то не женюсь. У тебя, как у бабы, семь пятниц на неделе.

— Тебя забыл спросить! Что вы оба вцепились в нее мертвой хваткой? Не нужна она нам, ясно?

— Ну, может, тебе и не нужна. Ты только пальцем шевельнешь, к тебе любая прибежит. А я специалиста такого уровня быстро не найду. Тем более, сам видишь, у вас косяк на косяке. Нам сейчас её свежий взгляд просто необходим.

— Смолин!

— Лучше скажи, чем она тебя так обидела, что ты за старое взялся?

— Не твоего ума дело.

— Неужели не дала? — Коршунов снова поддался вперёд, изображая дикое удивление.

— Ты точно нарвешься у меня сегодня, Петр Михайлович!

— Обидчивый какой! — хохотнул тот.

Обидишься тут, блин… Ты ей сердце свое, холостяцкое, на блюдце преподносишь, чтобы оно вдребезги разбилось о стену ее идиотских претензий. Зараза кислая. Всё. К черту. Хватит!

— Короче, увольняем. И быстро. Две недели с сегодняшнего дня.

— Ветров, вспомни-ка, кто на меня наезжал, когда я с Верой встречаться начал? «Жалко терять такого сотрудника из-за того, что у тебя ширинка не на замке». Твои слова?

— Сволочь ты злопамятная, Олежа!

Противно было смотреть на довольную рожу этого придурка. Не часто ему удавалось уесть меня.

— И я был прав, между прочим! С Черничкой и поболтать можно было, и посмотреть было на что, в отличие от твоей нынешней воблы сушеной! — не смог удержаться от подначки.

— Сам-то в глаз давно не получал? Уже все зажило? Давай еще разок твои мозги на место поставлю!

— Только попробуй! Отвечу!

Мы смотрели друг на друга, как два нахохлившихся петуха, бряцающие невидимыми шпорами.

— Сдурели, Олег? Влад! — подал голос явно напрягшийся Коршунов.

— Короче, Ветров, заруби себе