Сильнее ветра - Лия Аструм

Почему не пошёл до конца? Не захотел? Пожалел? Учитывая, что больше он не сделал ни одного шага в мою сторону, ответ очевиден. Я не привлекала его. И по большому счёту я обязана была отметить это дело с шиком. Но где-то глубоко, в скрытом ото всех отсеке, меня задевало его безразличие. Оно день за днём отравляло внутренности и с визгом катало на бешеных эмоциональных качелях.

Он утолил свой интерес и не искал больше встреч.

А разве он искал их раньше? Все они оказывались случайными или спланированными работой. И мне было неприятно чувствовать себя разовой акцией. С Эйденом я всегда чувствовала себя особенной.

 И всё же в людях я разбиралась. Обычный бабник. Пусть и с проблесками мужественности и человечности. Но всё же бабник.

Больше слёз я не лила. Ни по Уайту, ни по Эйдену. Первый их не был достоин. Второй… Со вторым я собиралась выяснить всю правду. Я чётко для себя решила: если до моего возвращения в Чикаго он не выйдет на связь, то я позвоню в его компанию, поеду в Авентуру, полечу в Австралию. Я достану его из-под земли и заставлю всё мне объяснить. И объяснюсь сама.  Я сделаю…

Громкая мелодия, разбившая мысленную стройку планов, заставила меня резко вскочить и броситься в спальню. На пути к своей цели я на полном ходу впечаталась большим пальцем в ножку кресла, но даже не почувствовала боли. Добежав до тумбы, я схватила трубку и опасливо пробежалась глазами по незнакомым цифрам, высветившимся на дисплее. Скользнув пальцем по экрану, я приняла вызов и, задержав дыхание, поднесла телефон к уху.

– Здравствуй, дочь.

Все мои надежды обратились в прах и развеялись по ветру, когда я услышала голос, который предпочла бы не слышать до скончания веков. Я недовольно поджала губы, крепче стискивая пальцами корпус гаджета.

– Эмили, ты слышишь меня?

– Что тебе нужно?

– Твоего отца арестовали. У нас нет денег внести залог.

Удивительно, но я даже не хотела знать, за что ему так не повезло.

– Продайте машины, дом. Для чего ты звонишь мне? У меня нет денег.

– Если бы ты не вычеркнула нас из жизни, то знала бы, что дом мы давно продали, – сдержанно выговорила она, хотя в интонации уже просвечивалась знакомая отрава.

Серьёзно? Настолько всё плохо? Стоит ли мне разобраться в этом дерьме? Конечно, нет.

– Позвони Стиву, – бросила она команду, словно я её послушная собака, виляющая хвостом и с нетерпением ожидающая распоряжений любимой хозяйки. – Попроси его защищать отца в суде.

– А почему ты сама его не попросишь об этом?

Она молчала.

– Он тебе отказал?

Снова молчание.

– Я не буду этого делать.

– Не будешь? – прошипела Оливия, мгновенно являя наружу всю свою гадкую сущность. – Тебе напомнить, почему мы оказались в такой ситуации?

– Не понимаю и не хочу понимать о чём ты говоришь. Отец сам виноват, что вляпался. Я слышала, он и раньше проворачивал незаконные дела. Стиву это не нравилось. Я не буду его просить.

– Ты неблагодарная! – заорала она в трубку, и я отодвинула телефон подальше от уха. Вдруг это заразно! – Мы дали тебе всё в этой жизни! А ты не хочешь помочь отцу?! Родному отцу?! Это всё из-за тебя! По твоей вине он оказался там! И ты должна это исправить!

– НЕТ!

И это «нет» напомнило мне одного невероятно упрямого боксёра.

– Какая же ты дрянь, Эмили! Надо было тебя ещё в утробе…

Я скинула звонок, не желая слышать все те помои, которыми Оливия могла поливать меня бесконечную вечность. В чём она меня обвиняла? Я никогда не имела никакого отношения к бизнесу отца. Я только от Эйдена узнала, что Джон был замешан в мутных операциях и просил мистера Райса его прикрыть. Во благо нашей большой и «дружной» семьи Стив помог ему пару раз. Но он не давал своего согласия на вечную защиту.

Быстро заблокировав номер, чтобы она не смогла мне перезвонить и по новой отравить жизнь, я несколько минут пялилась на заставку экрана, с которого на меня смотрел улыбающийся Эйден.

Это фото было сделано ранним утром. Он взъерошенный и заспанный валялся на кровати, а я принесла ему завтрак. Впервые в тот день у меня подгорели тосты, и он смешно морщил нос и жаловался на невкусную еду, за что и получил подушкой по лицу.

Я поймала его в кадр позже. После несостоявшегося завтрака, переросшего в тягучий секс.

Проведя пальцем по его щеке и не ощущая ничего, кроме холода стекла, я открыла вызовы и нажала любимое имя, уже и не надеясь услышать его голос в ответ. Но, когда в ухе раздались размеренные гудки, я замерла и шокировано уставилась на дисплей. А затем осторожно, чтобы, не дай бог, не пропала связь, включила видео.

– Мили…

Я медленно осела на кровать, не веря собственному счастью. На меня смотрел Эйден. Целый. Невредимый. И немного грустный.

Из глаз мгновенно брызнули слёзы.

– Не плачь, – тихо попросил он.

А я не могла оторвать взгляда от родного лица. Чувство вины затопило с головой. Как я могла совершить такой отвратительный поступок?! Как я вообще могла уделить столько внимания постороннему мужчине?! Все мысли о Максвелле тут же захотелось сложить в одну коробку, поджечь, развеять прах и посыпать солью, чтобы больше никогда, никогда они не появлялись в моей голове!

– Тринадцать дней, – всхлипнула я.  – Тринадцать дней, Эйден! Какого чёрта происходит?!

Он напряжённо смотрел на меня в ответ. На фоне всё тот же номер.

Номер. Значит, он вернулся из пустыни и не позвонил. Он мне не позвонил! Меня затрясло.

– Прекрати плакать.

– Ответь на мои вопросы!

– Я отвечу. Только ты успокойся, пожалуйста.

– Я не могу успокоиться! – продолжала истерить я, стараясь проглотить солёный ком, застрявший в горле. – Не могу… Ты не понимаешь! Я совершила ужасную ошибку! Я… – Подбородок дрожал. Я не знала, как произнести это вслух.

Тяжёлый вздох по ту сторону экрана.

– Я знаю о нём.

Выстрел в грудь. Прямое попадание. И не на вылет. Пуля пробила рёбра и поставила на паузу работу главной мышцы.

 Глаза высохли, и прямо в эту секунду я, не моргая, смотрела на него и не могла поверить в то, что слышала.

Как?! Откуда?! Об этом никто не знал, кроме меня, Уайта и… Стефани…

Я ничего ей не рассказывала, но мой вид всё сказал за меня. Мы