Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Через пару дней мы возвращаемся домой, в Лондон, и я никогда не думала, что скажу эти слова, но я не хочу.

Я хочу остаться здесь, где можно ни от кого не прятаться, и у Эллиота есть его братья, и у меня есть их жены, и нам не обязательно накидывать на себя завесу секретности.

В Лондоне есть только мы, но здесь… здесь семья. И я понимаю, что они – не моя семья, но они – его семья, и они позволили мне чувствовать себя такой желанной!

Мы входим в квартиру. Эллиот ведет меня за руку в кухню, открывает холодильник и достает из него серебряное ведерко со льдом.

– Что там? – спрашиваю я.

Он достает из ведерка два рожка мороженого и протягивает один мне; эмоции захлестывают меня, когда я вижу это заветное лакомство в своей руке.

– Я подумал, что мы могли бы поднять тост за Нью-Йорк.

Я смотрю на него сквозь слезы и понимаю, что если бы я его еще не любила…

То теперь определенно влюбилась бы безоглядно.

Я смотрю, как он разворачивает обертку и отдает мне рожок. Беру его и жду, пока он развернет свое мороженое, потом он ведет меня на балкон, и мы садимся на кушетку.

Он приподнимает свой рожок.

– За Нью-Йорк.

Улыбаюсь и легонько стукаю о его рожок своим.

– За Нью-Йорк.

Он нежно целует меня, а потом облизывает свое мороженое, и я могла бы сейчас разрыдаться, глядя на него.

Такого заботливого.

– Не ревнуй, – небрежно роняет он, снова облизывая ледяную сладость. – Потом я и тебя вылижу.

Прыскаю со смеху.

– Фу, дурак!

Эллиот

Лежу в постели, ворочаясь с боку на бок. Кейт спит рядом, и на дворе уже ночь.

На мой телефон приходит сообщение, и я напрягаюсь. Кто это? Открываю и читаю: послание пришло от того частного сыщика, которого я нанял.

Мы нашли ее.

Что?

Поспешно выбираюсь из постели, спускаюсь в свой кабинет, плотно закрываю дверь и набираю его номер.

– Алло.

– Мы нашли ее! – повторяет он вместо приветствия.

– Где она?

– В Ницце.

Широкая улыбка расползается по моему лицу.

– У нее есть еще картины?

– Вы не поверите в то, что я вам сейчас скажу!

– То есть?

– Ей вовсе не девяносто!

– А сколько?

– Ей двадцать девять, и она просто сногсшибательная красотка.

Оп-па! Неожиданно.

– Что вы имеете в виду?

– Сейчас пришлю вам ее фото.

Открываю компьютер и жду. Приходит письмо, и у меня падает сердце.

Блондинка, на губах красная помада. Прекрасна во всех отношениях.

Женщина, к которой меня давно влечет, и я об этом знаю.

Я знаю эту женщину, я видел ее на аукционах и гонялся за ней, зная в глубине души, что мне суждено с ней встретиться. Что в ней что-то есть.

Та балерина.

Меня бросает в панику.

– Я договорился с ней о встрече с вами на следующей неделе в Париже, – говорит следователь. – Я знаю, как долго вы искали эту женщину, и не могу представить, как вы, должно быть, взволнованы!

– Да, – отвечаю я вяло, чувствуя, как мир сходит со своей оси.

Нет… почему именно сейчас?

– Завтра я вышлю вам подробности.

– Хорошо.

– Спокойной ночи, сэр.

Отключаю телефон и медленно, точно пьяный, возвращаюсь в спальню; сердце бьется сильно и быстро.

Это тот знак, которого я ждал?

Ложусь в постель рядом с Кэт, обнимаю ее и чувствую, как меня наполняет горькая печаль.

– Эл, – бормочет она во сне.

Обнимаю ее крепче.

– Я тебя люблю, – шепчет она.

С сожалением закрываю глаза.

Проклятье!

Глубоко вздыхаю, следя за матчем на большом экране. Я в баре, сижу на высокой скамье в задней его части, дожидаясь братьев. Вся тяжесть мира легла на мои плечи, и, черт побери, мне надо выговориться.

Вижу, как они вваливаются в двери, занятые разговором, а потом, оглядевшись, направляются ко мне. Джеймисон идет прямиком к стойке.

– Вот он! – Тристан хлопает меня по спине от всей души, падая на скамью рядом со мной. – Что такого чертовски важного стряслось, что мы должны встречаться с тобой в… – он смотрит на часы, – аж в полдвенадцатого утра?

Закатываю глаза.

– Все.

Кристофер хмурится, глядя на меня через стол.

– Что случилось?

– Судьба решила отыметь меня в зад, вот что!

Тристан смешливо задирает брови.

– Э-э, прости, страпоном или членом?

Кристофер хмыкает, выключает телефон и кладет на стол.

– Хорош зубоскалить! – не выдерживаю я. – Тебе повод дай, так ты всю мою жизнь превратишь в шутку.

– Ну, в ней смешного немало, – замечает он. – А ты – тот еще клоун.

Подходит Джеймисон с подносом, заставленным пивными бокалами, выставляет их перед нами и усаживается, поглядывая на меня.

– Ну?

– Моя жизнь – гребаная катастрофа, – признаюсь я.

Он картинно закатывает глаза.

– О, какая драма!

– И что теперь? – спрашивает Кристофер.

– Ну, я счастлив…

Братья согласно кивают.

– И при этом вы знаете, что я одержим Гарриет Буше и нанял частного сыщика, который гонялся за ней шесть месяцев.

– Да.

– Мы в курсе.

– А как же.

– И вы помните ту красивую блондинку, которую я видел на аукционах год за годом и никак не мог выяснить, куда она пропадает после них? И ощущал непонятную связь с ней, словно был с ней знаком, но не мог вспомнить?

– Это балерина, что ли? – спрашивает Тристан.

– Она самая.

Залпом пью пиво; эта история – сплошной кошмар, и это не преувеличение.

Братья располагаются поудобнее, готовясь слушать.

– Вчера ночью я получил письмо от своего сыщика, он нашел Гарриет.

– Так это же здорово… – улыбается Кристофер.

– Эта балерина – она, – перебиваю я, и у них вытягиваются лица. – На следующей неделе у меня запланирована встреча с ней во Франции.

Джеймисон разваливается на стуле.

– Ох ты ж, едрена корень!

– А еще вчера ночью Кейт сказала, что она меня любит.

Братья только потрясенно моргают.

– Короче, всю жизнь я ждал знака от вселенной. Я верил, что случится предначертанная встреча или что-то в этом духе. Я был одержим одной женщиной и гонялся за картинами другой. И вот я узнаю`, что эти две женщины – одна и та же женщина, да еще в ту ночь, когда моя новая девушка… ну, вот я это и сказал – поднимаю руку и на слове «девушка» обозначаю пальцами кавычки, – говорит мне, что любит меня!

Их лица мрачнеют.

– И мне кажется, – продолжаю я, – я люблю Кейт… На самом деле, – тут же поправляюсь, – я знаю, что люблю Кейт.

– Вот это попал… – морщится Джеймисон.