Поспорь на меня - Вера Эн

Ромка умудрился прижать ее к себе, хотя руки у него были заняты двумя маленькими симпатичными букетиками, и после нежного и многообещающего поцелуя он протянул один из них — розовый — Соньке, а второй — ярко-оранжевый — Кате.

— С успешным окончанием сессии! — весело поздравил он их обеих, и Соня чуть иронично выгнула брови.

— Какой же ты галантный, Давыдов: давно тебя не видела, уже и подзабыла, — заметила она. — Обниматься, извини, не будем, а то прилетит нам с тобой этими букетиками по физиономиям, а у меня еще планы на вечер.

Катя чуть покраснела и спрятала лицо у Ромы на плече. В последние два месяца она все чаще пользовалась в случае необходимости этим укрытием и все реже принимала бой. Его за нее вел Ромка — и получал от того явное удовольствие.

— Ты, главное, планам своим не говори, от кого букет, — посоветовал он и трогательно поцеловал Катю в висок. — А то эксперименты не на ком будет ставить.

Бессонова закатила глаза и не осталась в долгу.

— Кто бы говорил про эксперименты, так точно не вы с Сорокиной! — в тон ответила она, однако следом неожиданно заулыбалась. — Но как же приятно видеть вас такими, ребята, вы себе не представляете! — тепло добавила она и снова взяла телефон. — Дайте-ка я вас сфоткаю на память: буду в минуты печали смотреть и умиляться.

В ответ она получила самые жаркие пожелания не печалиться, но пару снимков все же сделала. А дальше первое напряжение и неловкость встречи растаяли в веселых школьных воспоминаниях и рассказах о последнем годе жизни.

— А помнишь, помнишь, как мы столы в классе повернули задом наперед и стол учительский к шкафам перетащили, чтобы урок сорвать! — весело смеялась Соня и толкала Рому в бок. — А Катюха, когда это увидела, бегала по рядам и грозилась нажаловаться на нас директору, да еще и в местной газете протащить!

Катя, до сих пор возмущенная тем вандализмом, с которым ей так и не удалось тогда справиться, собиралась было высказать подруженьке пару ласковых, но Рома только притянул ее к себе и с нежностью поцеловал.

— Но ведь не нажаловалась же, — напомнил он, и Катя растаяла от этой нежности. — Еще и шутку какую-то ввернула, когда историк на нас бочку покатил. Что-то там про фен-шуй.

— Ну, он же все время нам про энергетику втирал, вот я и решила, что он оценит наши старания, — прыснула она, забавно радуясь тому, что Ромка все помнил.

— И он оценил, ага, — состроила грозное лицо Бессонова. — Тебе грамоту выписал, а нас заставлял потом каждый урок стол его по классу таскать, чтобы Ци словить…

И они все вместе покатывалась со смеху.

Три с половиной часа пролетели незаметно, и Сонька первой, вызвав такси, засобиралась на выход.

— Сонь, — тронула Катя подругу за руку в уборной, где Рома не мог их слышать. — Ты что-то сказать мне хотела — не думай, что я не помню…

Однако Сонька только махнула рукой.

— Не заморачивайся, Катюха, я-то уже точно забыла, — легкомысленно отозвалась она. — Посмотрела на вас с Давыдовым — и решила задачу. А ты пообещай, что больше глупостей делать не будешь! Ромка с тебя глаз не сводит; если умудришься просрать такую любовь, я от тебя отрекусь и в черный список до конца жизни отправлю! И сама… — тут она вздохнула и покачала головой, — никогда больше в любовь не поверю.

Катя сердечно обняла ее и проводила до такси: Сонька уверяла, что едет ночевать к родственникам, но Катя ей не верила.

— Обменяет билет и махнет к этому придурку, — сокрушалась она, когда такси скрылось за поворотом, а Рома обнял ее за плечо и потянул прочь от кафе. — Сумасшедшая!

— Когда было иначе? — улыбнулся он и прижался губами к ее щеке. Катя тут же обхватила его за талию и довольно вздохнула: даже такая невинная ласка наполнила теплом и заставила сердце биться быстрее. На летнем небе собирались тучи, но это вовсе не портило настроение. Ни разу еще Кате не было скучно с Ромкой. И как здорово, что целый вечер сегодня все же остался им двоим…

— Давыдов! — Катя, переплетя пальцы с Ромкиными пальцами, неожиданно обнаружила на его запястье новый браслет — ровно на том месте, что недавно освободилось от повязанного на поступление на IT. — Ты опять какую-то авантюру задумал? И мне ничего не сказал?

Рома усмехнулся и потер запястье. Знала бы Катюха, по какому поводу его сегодня торкнуло. Но еще не время.

— Скажу, как универ закончим, — пообещал он. — А раньше даже не пытай — все равно не узнаешь.

— Вот как? — шутливо возмутилась Катя и, хитро подобравшись, принялась его щекотать. Да, Ромка боялся щекотки. И она уже отлично знала его слабые места.

А Рома знал, что единственный способ отвлечь Катюху от экзекуции — это сгрести ее в объятия, прижать до восторженного писка к груди и засыпать поцелуями довольное обожаемое лицо. Самое любимое его занятие. Ну разве что после…

— Ромка!..

Дождь обрушился внезапно, оторвав друг от друга и заставив закрутить головами в поисках убежища. Но они застряли на мосту, и никакой надежды укрыться где-нибудь поблизости не было.

— У меня нет зонтика! — плаксиво пожаловалась Катя, а Рома как-то завороженно взял в ладони ее лицо — такое же мокрое, как два месяца назад, когда она пришла к нему мириться. В груди сильно застучало сердце.

— У меня тоже, — сдавленно выговорил он, и Катя хлопнула глазами. Потом провела пальцами по его щеке, бессмысленно стирая воду. Вдох получился неожиданно рваным.

— Как хорошо… — шепнула она — и Рома нашел губами ее залитые дождем губы…