Осень отчаяния - Нелли Ускова

– Я хочу остаться с тобой.

Паша поёрзал, лёг на спину, так стало удобнее, но Инге вообще не осталось места. Она еле приютилась у стены, легла на Пашино плечо, обняла его за талию и закинула на него ногу и мирно засопела на ухо, щекотала дыханием шею. Паша улыбнулся, он просто таял изнутри от близости к Инге, обнял её крепче и закрыл глаза. Инга пару раз резко дёрнулась, проваливаясь в сон. Паша потёрся щекой об её волосы и прошептал:

– Я тоже чувствую себя, как в домике.

Глава 49. Осень отчаяния

Паша думал, так и останется на этой верхней полке, и не только потому, что рядом спала Инга, просто тело совсем задеревенело. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Ингу, но под утро задремал, а проснулся от того, что ТимьЯн тихо разговаривали внизу, хотя Тим шёпотом разговаривать не умел:

– Хочешь, подыщу тебе квартиру поблизости, если ты боишься в нашей оставаться?

– Одной мне будет ещё страшнее. Не надо. Тем более у вас там сборы в декабре. Давай после сборов и твоих соревнований обсудим.

– А сегодня останешься? Завтра выходной в честь праздника. Одну ночь.

– Хорошо.

Они опять притихли, а Паше хотелось сменить положение руки, которую он уже не чувствовал. Он едва двинулся, а Инга тут же проснулась, сонно проворчала:

– Ты ещё здесь? Иди на свою полку.

Паша осторожно спустился, вышел в коридор вагона, по пути разминая затёкшую руку. Поезд стоял на какой-то станции, и Паша в одной футболке вышел на улицу. Было холодно и пасмурно, его передёрнуло. Паша прыгал и махал руками, чтобы быстрее разогнать кровь из затёкшей конечности. Следом из вагона выскочил и Тимоха. Тот вообще без движения закисал, поэтому они принялись гоняться друг за другом по платформе, чтобы размяться. Паша даже подговаривал Тима залезть на вагон, а оттуда эпично сигануть, но только настроился снимать, как их разогнала проводница. Он успел лишь заснять короткий ролик с их утренней пробежкой.

Путь до Москвы занял почти весь день, опять играли в игры, слушали музыку. Инга наверх больше не забиралась, но всё время сидела рядом с Пашей, и он не отпускал её из объятий, но при ТимьЯне стеснялся целовать. Когда открыл ТикТок, чтобы выложить ролик и проверить статистику, Инга заглянула в экран телефона и залипла:

– Как ты это всё придумываешь?

– Никак. Оно само рождается, вижу картинку, а продолжение в голове само придумывается.

– И что с любым образом так?

– Да, практически.

И Паша решил прямо на ходу что-то смонтировать из последних видео. Он открыл ролик из Сочи Парка, в котором люди визжали, какаясь на аттракционе Змей Горыныч. Идея уже стояла перед глазами. На видео вагончики устремились вверх, люди завизжали. Паша хмыкнул, и с последних соревнований взял видео с опорным прыжком Тима, убрал оттуда звук, склеил с предудыщим роликом, оставив аудиодорожку с криками. Когда ролик просчитался, тут же выложил его в ТикТок. Инга изумлённо покачала головой:

– Я тебе говорила, что ты талантище?

– Кажется, нет, – заулыбался Паша.

– Я сначала думала у тебя какой-то сценарий, ты сидишь, выдумываешь.

– В том то и дело, что я не придумываю, сразу в голове картинки рождаются. Главное, не забыть идею и побыстрее сделать.

И потом до самой Москвы Паша монтировал ролики с Ингой под боком, приятно растекаясь от её близости и восхищённых комплиментов.

Москва встретила их пасмурным сырым днём. Тучи сливались с серым асфальтом и такими же хмурыми лицами кругом. Гремели колёсики от чемоданов, люди куда-то спешили, а некоторые, наоборот, не торопились, но повсюду царил хаос и суматоха. Невнятный голос объявлял что-то понятное только избранным.

Паша, выйдя из вагона, сразу же вызвал такси, которое ожидалось через десять минут. А пока они шли через вокзал к стоянке, Паша нёс и свою сумку, и Инги. Снова взял её за руку, и на этот раз она не отдёрнула ладонь. Инга поёжилась, когда вышли из вокзала на улицу, заговорила, что ей нужно съездить домой и забрать тёплую куртку, потом, улыбнулась:

– Я иду, а у меня земля под ногами качается.

Они лишь немного отошли от входа, как среди общего гула совсем рядом раздалось:

– Инга!

С ними поравнялся Артём, как всегда, худой и бледный. Все разом остановились. Инга тут же вытаращилась, а он улыбнулся:

– Я тебя только по Тиму с Яной узнал. Опять перекрасилась!

Он разглядывал Ингу, полностью игнорируя Пашу, но с ТимьЯном поздоровался.

Инга не расцепила руки, и Паша решил не вмешиваться, хоть и чесались кулаки съездить по бледной роже, но ждал реакции Инги, а она задумчиво проговорила:

– Так-с, мы явно попали не в нашу мультивселенную. В этой вселенной Артёму разрешён въезд в Москву, – и обернулась назад к вокзалу: – Нам срочно нужно вернуться в нашу.

– Инга, ну кончай уже! Я действительно приехал. Надо поговорить.

Она снова на него посмотрела и с иронией проговорила:

– Что ж ты сразу не написал, что приедешь, мне как раз нужно куртку из дома забрать, захватил бы заодно.

Артём устало прикрыл глаза и выдохнул:

– Давай заодно съездим за твоей курткой.

– Ты что, заставил Киру шпионить за мной? – вдруг нахмурилась Инга и поморщилась, бросила с вызовом. – Я сначала не въехала, к чему она расспрашивает меня про Сочи и какие у нас поезда.

– Да потому что ты меня закинула в ЧС! – снова выдохнул Артём.

– Паштет, такси! – Тим кивнул на подъехавшую машину.

– Ладно, душнила, нам пора! – хмыкнул Паша и потянул Ингу к машине.

Артём упрямо повторял своё:

– Инга, давай просто поговорим!

Она не двинулась за Пашей. Вдруг расцепила руки и виновато посмотрела на него, заговорила тихо и серьёзно:

– Паш, нам, правда, надо поговорить. Я тебе напишу потом.

Когда Инга ещё не расцепила ладони и начала подкалывать Артёма, Паша почувствовал себя победителем и внутренне ликовал: