Осень отчаяния - Нелли Ускова

что он может целоваться с Ингой вечно. Тут же забывался и отключался от реальности. Инга целовалась неспеша, нежно и тихо, но так самозабвенно, иногда тоже забывалась и начинала слегка покусывать Пашины губы, и это сводило его с ума. Одну руку Паша подложил Инге под голову, а другая сама собой пробралась под худи, коснулась нежной кожи. Паша ощутил, как податливо тело Инги, она прижалась, чуть прогнулась, вновь укусила за губу. Дверь купе хлопнула, и Паша очнулся из блаженства:

– Кто пришёл или ушёл? – разворачиваться не стал.

– Яна! – ответил Тимоха.

– А вы фильм уже досмотрели?

– Нет. Завтра досмотрим.

– Я к Яне, мне нужно в туалет. – Вдруг заёрзала Инга, и как мышь из норки попыталась вылезти и спуститься вниз.

А Паша просто развернулся и спрыгнул соскоком:

– Видал, Тимох, идеальный соскок!

– Поезд чуть с рельс не сошёл от твоего соскока.

Инга прошмыгнула за дверь, и Паша помчался за ней. Нагнал её в тамбуре, в одной руке у неё была косметичка. Он крепко сцепил замок из пальцев с другой рукой и прижал Ингу спиной к стене. Поезд явно разогнался и сильно покачивался, но Пашу не нужно было подталкивать к Инге, он снова с жаром поцеловал её. Даже не боялся, что кто-то выйдет, но когда открылось купе, они разом отскочили друг от друга. Инга вырвалась и просто побежала в сторону туалета. Паша помчался за ней, обнял её рядом с туалетом. Инга уворачивалась от его поцелуев, но смеялась:

– Ты всегда такой приставучий?

– Я не приставучий, я решительный!

– И в чем же отличие?

– В том, что тебе нравится.

Инга не переставала смеяться, но всё равно пыталась отбиться от Паши, а потом начала бить его косметичкой. Он возмутился:

– А ты всегда такая агрессивная?

– Я не агрессивная, я защищаю свои границы.

– Каждый раз, как будешь меня бить, я буду тебя целовать, – Паша заблокировал Инге руки и потянулся поцеловать её, а она принялась отворачиваться и вырываться из захвата.

– Я сильнее. Ты меня никогда не победишь, – Паша улыбался. – Но у тебя есть оружие куда мощнее.

Инга замерла и вопросительно приподняла брови. Паша продолжил, проговорил ей на ухо:

– Своими губами ты можешь уложить на лопатки любого мужчину. А своей красотой бьёшь прямо в сердце.

Он отпустил её руки, и Инга снова треснула Пашу косметичкой в плечо, но так ласково и кокетливо. Сильно смутилась от его слов, а Паша снова её поцеловал и крепко обнял. Она рассмеялась:

– Паш, ну отпусти. Ты что, и в туалет со мной пойдёшь?

– Конечно!

– Совсем дурак?!

– Совсем! – признался Паша.

И Инга снова громко рассмеялась. Из туалета вышла Яна и округлила глаза, встретив хохочущих Пашу с Ингой:

– Меня сторожите?

– Тимоха отправил, беспокоится, – хмыкнул Паша.

Инга прошмыгнула в туалет. Яна не уходила, и Паша спросил:

– Как фильм?

– Интересный, но я уже засыпаю.

– Ещё бы! Кто к нам сегодня в полвосьмого завалился?

– Мне не спалось, прости, – Яна виновато поджала губы.

Паша вдруг подумал, что Яне не спалось из-за тревоги. Он редко оставался с Яной наедине, поэтому другого случая поговорить про её состояние может и не будет:

– Ты всё ещё тревожишься?

– Пока да.

– Ян, Тимоха практически перестал общаться с Анькой, и на тренировки она с нами больше не будет ходить. Тебе точно не стоит из-за неё беспокоиться, правда. Доверься Тимохе. Он, кстати, подыскивает доставку еды, я дегустирую. А меня заставил найти клининг, чтобы ты вернулась к нам, а мы сияли чистотой! Мы вообще с ним такие хозяюшки стали, ты нас не узнаешь! Снимем с тебя все бытовые обязанности, но мы правда пока не продвинулись в поиске из-за поездки, но это дело времени.

Яна улыбнулась:

– Тим говорит, ты такой гурман, что тебе ничего не нравится.

– Не в этом дело. Просто самая вкусная еда всегда домашняя, у неё какой-то особенный вкус, даже у твоих макарон с сосисками.

– Это просто приправа.

– Тимоха на днях омлет пытался сделать с твоей приправой. Я сначала подумал, что я ему надоел и он решил меня отравить.

– Зато готовить научитесь, – Яна рассмеялась.

– Я умею готовить, но не люблю. В готовке нет поля для экспериментов. Шаг влево, шаг вправо и уже ерунда получается. Но если ты согласишься вернуться, я готов взять на себя иногда готовку. Тем более теперь Инга у тебя будет под боком.

Из туалета как раз вышла Инга, она смыла косметику, выглядела другой, милой и уютной, и младше лет на пять. И её тут же ошарашила Яна:

– Инга, ты правда переберёшься к Паше?

– Это он, похоже, захватил мою полку вместе со мной.

– Нет, к нему в квартиру.

Инга уставилась на Пашу и хмыкнула:

– Мечтать не вредно.

Яна перевела взгляд на Пашу, он подмигнул ей и улыбнулся:

– Это тоже дело времени, – а сам в этот момент зашёл в туалет.

О чём только сейчас и мог мечтать Паша, так это – уединиться с Ингой. Но верхняя полка поезда, да ещё и в одном купе с друзьями – явно не то место, где Паше хотелось бы быть. Он снова перебрался на полку к Инге. Тим с Яной расположились внизу и выключили свет. Паша с Ингой сначала долго целовались, потом у Паши начало всё затекать из-за неудобной позы, а Инга сказала, что хочет спать. Паша зашептал:

– Ты тут будешь спать?

– Хочешь выселить меня в коридор?

– Там удобнее целоваться, тут тесно, ещё и в спину упирается бортик.

– В меня упираешься ты, но я не хочу выселить тебя в коридор. У нас есть свободные полки, если ты забыл.

– Почему ты забралась на верхнюю?

– Не знаю, но чувствую себя здесь как в домике. Мне нравится, но на двоих явно не