Осень отчаяния - Нелли Ускова

– Погоди! – Паша тоже вскочил. – Какую коллекцию девушек?

Инга хмурилась:

– Которых у тебя целый вагон, сам же хвастался. Втираешься в доверие, влюбляешь в себя, спишь с ними и бросаешь. Со мной такой номер не пройдёт! Я тебя раскусила, поэтому даже не пытайся!

Паша уставился на Ингу, она его явно с кем-то путала, он даже растерялся от подобных обвинений, хотя чуть не ляпнул: «А что так можно было?»

– Э-э-э, ты меня неправильно поняла. Да, я считаю всех девушек, которых фоткаю, своими, но мы… дружим, – Паша принялся оправдываться. – Инга, я, правда, ни с кем из них не спал! Для меня съёмки – это не способ соблазнить. Мне действительно нравится фотографировать!

Инга вздрогнула, когда он снова назвал её по имени, прищурилась:

– Я, по-твоему, похожа на девочку на один раз?!

– Почему на один? Можно на много раз! – не удержался от шутки Паша. – Блин, прости, прости… – и схватил Ингу за предплечья. – Плохая шутка! Я тебе клянусь, я ни с кем из своих девушек не спал.

– Тогда что вчера было? Я – исключение из правил?

– Кулер. С виагрой, – Паша не смог сдержать улыбку, но потом стушевался, заговорил серьёзно. – Я тебя не фоткал вчера, если уж на то пошло. И я на полном серьёзе хотел бы быть вместе.

– С чего вдруг? – Инга смотрела с подозрением. – Ты же меня всегда считал дурой неадекватной.

– Я просто обожаю брюнеток и неадекватных дур! А ещё ты самая красивая!

– Самая красивая из неадекватных дур? – вдруг рассмеялась Инга.

– Нет, вообще! Среди всех! – Паша улыбнулся, а Инга смутилась. – Я без ума от тебя!

– Ты и без меня без ума.

Паша расхохотался и обнял Ингу за плечи одной рукой, а другой провёл перед её глазами:

– Мы вообще будем лучшей парой эвер, как Сид и Нэнси, как Леон и Матильда, как Джон и Йоко, как Бонни и Клайд, как Корни и Курт!

– Кто все эти люди? – Инга снова рассмеялась. – Что-то мне подсказывает, что они все плохо кончили. Леон и Матильда уж точно, да они и не были парой.

Инга вдруг попыталась высвободиться из Пашиной хватки, но он уловил её манёвр и не дал сбежать, обнял крепче. Другой рукой нацепил на себя киллерские очки, повернулся к Инге и наклонил голову. Смотрел поверх очков, приподняв брови. Инга лукаво улыбалась. Кивнула в сторону набережной, Паша проследил её взгляд: к ним медленно брели ТимьЯн. А Паша продолжил уговаривать Ингу быть вместе:

– Ладно, мы с тобой будем чем-то неделимым, как Инь и Янь, как ТимьЯн.

– Мы с Янкой уже Инь и Янь, так что место занято, – Инга усмехнулась, но смотрела теперь игриво.

– Тогда будем чем-то крутым, непохожим ни на кого! – Паша начал в голове соединять их имена. – Будем ИнПа! Не, не очень. Или по-другому: Па-Ин…

И Паша осёкся, посмотрел на Ингу, а она резко перестала улыбаться, видимо, тоже перевела в голове:

– Да уж, отличное сочетание. Что-то мне не хочется боли.

– А мне хочется! Хочешь, я заберу твою боль себе? Или лучше мы разделим её на двоих! ПаИн. Вообще пожар! Пейн! – Паша вдруг воодушевился от такого сочетания, пробовал звучание на вкус, в голове сама собой заиграла любимая песня Тима, которую уже даже Паша выучил наизусть. Он вдруг начал орать во всю мощь идущим к ним ТимьЯну: – Пейн! Ю мейк ми а, ю мейк ми а беливер, беливер…

Между ними оставалось метров тридцать. Тим оторвал взгляд от земли и уставился на Пашу, а Яна вдруг улыбнулась и тоже подхватила песню, прокричала в ответ продолжение припева. Инга рядом заворчала:

– Меня уже тошнит от этой песни.

Паша расхохотался:

– Меня тоже!

ТимьЯн подошли к ним. Тимоха буркнул:

– Всех чаек с пляжа распугал своими воплями.

– Вместе с людьми, – хихикнула Инга и кивнула на море. – Там вон даже рыба всплывать начала.

– Это она послушать! – вставил Паша.

– Кверху пузом? – Инга рассмеялась.

– Поём тут для них, стараемся, а они не ценят, – театрально приложил ладонь ко лбу Паша, потом отделился от Инги, взял Яну под руку и сделал вид, что повёл её вдоль берега. – Всё, Ян, пошли петь в другое место! Нас тут не ценят!

За другую руку её потянул на себя Тим:

– Нет, Паштет, эта девушка поёт только со мной.

– Что она с тобой споёт? Отпевание? Ты себя видел? Одна оболочка от Тима осталась.

Яна шикнула на Пашу. Он, конечно, отпустил Яну, но попытка расшевелить Тима удалась. А сам взял за руку Ингу и рассмеялся:

– Всегда хотел сказать эту фразу маме, но вы тоже сойдёте: «Это Инга, и она теперь будет жить с нами!»

Глава 47. Полюбишь и козла

Тим разочарованно покачал головой и выдохнул, он совсем не удивился. А вот Яна округлила глаза, уставилась на Ингу:

– Серьёзно?

Паша тоже посмотрел на Ингу, пытаясь спародировать Яну:

– Серьёзно?

– Паша собрал фул хаус из моих слабостей, после этого его нельзя оставлять в живых, – но Инга улыбалась, смотрела лукаво.

А Паша внутри ликовал, она не кинулась на него с кулаками, значит она согласна быть вместе. Теперь Яна покачала головой, но усмехнулась:

– Вас одних вообще нельзя оставлять…

– Зато вас можно и даже нужно, – хмыкнул Паша. – Мы пошли!

Паше стало любопытно, что за слабости у Инги, но от её игривой улыбки внутри случился взрыв какой-то одуряющей энергии, сердце забилось быстрее. Словно пьяного его тянуло на подвиги. Чтобы не зацеловать и не затискать Ингу прямо на пляже, Паша осмотрелся, искал выход для распирающего драйва. Пляж был практически пустой, хотелось бегать, прыгать, сделать сальтуху. Паша вдруг треснул Тимоху по плечу:

– Кто быстрее до спасательной будки и обратно!

– Я не побегу, – буркнул Тим.

– Это был не вопрос! – Паша