Мой милый друг - Лаура Кинсейл

– Его шантажировали, – догадался Роберт.

– Возможно. И плавучая тюрьма – тоже его идея. Инман собирался устранить вас всех троих еще в Воксхолле.

– Устранить! И сэра Говарда тоже? – воскликнула Фоли. – Он передал записку Роберту, чтобы заманить его туда, но я не могу понять, зачем он согласился им помогать?

Лэндер помрачнел.

– Я могу только предполагать, мэм. Может быть, та горничная… – Он смущенно потупился. – Мистер Инман побывал в Солинджере и выяснил, кого можно подкупить. Думаю, сэр Говард не хотел, чтобы жена узнала о его… ошибке.

– Да. О да, я все поняла. – Фоли покраснела до корней волос.

– Любовь превращает мужчину в идиота, – заметил Роберт.

– Не думаю, что эту ошибку он совершил по любви! – горячо возразила Фоли.

– Согласен. Но если бы он меньше любил свою жену, то не попал бы под влияние Инмана. Он был готов на все, чтобы благоверная не узнала правду о его амурных похождениях.

– Она его простит, – уверенно сказала Фоли. – Даже после всего, что случилось.

– Ну конечно, – сухо подтвердил Роберт. – Всем, кроме Дингли, это ясно. Он непроходимый тупица.

– Полагаю, ты бы на его месте раззвонил о своей ошибке на весь город и ни за что не поддался на шантаж.

– Я бы просто не совершил такую ошибку, дорогая, – возразил Роберт.

– Прекрасно. – Фоли торжественно оглядела присутствующих. – Надеюсь, вы все извлекли урок из неприятностей, постигших сэра Говарда.

– Неприятности! – хмыкнул доктор. – Я бы назвал это нечеловеческими муками.

– Жестокими страданиями, – подхватил Роберт.

– Я даже представить себе не могу его терзания, – кротко пробормотал Лэндер.

– А мне известно, что все вы трое – неисправимые лгуны и обманщики, – фыркнула Фоли. – Но не думайте, что сумеете обвести меня вокруг пальца!

В Кэмбурн-Хаусе царила непривычная тишина. Люди Лэндера покинули дом, и некому было даже отворить дверь.

Войдя в роскошный холл, Фоли почувствовала себя маленькой нищенкой с улицы.

Ждут ли ее здесь? Куда и зачем она вернулась? Лэндер высадил их, а сам поехал на Боу-стрит с докладом. Роберт запер за ней входную дверь, и Фоли тихонько рассмеялась:

– Очень любезно с твоей стороны.

Они стояли в холле, чувствуя себя ужасно неловко. Что теперь делать?

– Ты, наверное, устала, – сказал Роберт.

– О да. Но вряд ли сейчас засну. Напишу лучше письмо Мелинде. Или… мне следует сейчас же отправиться к ней?

– А ты бы хотела? – спросил он.

– Да, мне надо увидеть ее как можно скорее.

– Я отвезу тебя к ней, если позволишь.

Солнечный свет проник в холл. Фоли огляделась и вздохнула:

– Мы свободны, Роберт! Даже не верится!

Он едва заметно улыбнулся – она привыкла ловить его улыбку, смягчающую суровые черты. Демон, должно быть, тоже так улыбается, когда доволен.

– Да, мы свободны.

– Не представляю, что нам теперь делать.

– Я отвезу тебя к Мелинде. Иди собери вещи.

– Прямо сейчас? – испуганно спросила Фоли. – Но… разве ты сам не устал?

– Спать мне не хочется, как и тебе. Нас ничто здесь не держит. Кроме того, поскольку я испортил ей сезон, придется предложить ей подходящего кандидата в женихи.

– И кто же это?

– Что ты скажешь о Лэндере?

– Лэндер? – ахнула Фоли. – Нет! Он нам не подходит!

– Но я его должник.

– Это к делу не относится. Прости, но я даже не хочу обсуждать его кандидатуру. Конечно, я не надеялась, что она выйдет за графа, но выдать ее за человека низкого происхождения…

– По-моему, он настоящий джентльмен.

– Да, но каковы его перспективы, связи? Где они будут жить – на Боу-стрит? Он уже просил у тебя ее руки, или же это твоя идея?

– Я ее опекун. Лэндер для нее блестящая партия.

– Она не будет его женой!

– Предоставь ей решать самой.

– Именно это я и имею в виду. Мелинда даже смотреть на него не станет! С твоей стороны очень любезно предложить Лэндеру жениться на моей падчерице, но я уверена, что существует и другой способ отплатить ему за все, что он для нас сделал…

– А что, если он младший сын маркиза Херсли?

– Роберт Кэмбурн, ты не устаешь меня удивлять!

– Как и ты меня, дорогая.

– Я обыкновенная женщина.

– Да, вспомни только своего злобного хорька. Раз вы надули губки, мадам, я отменяю поездку к Мелинде. Ступайте наверх и ложитесь спать.

– Как? – возмутилась Фоли, но тут же заметила, что по губам его промелькнула улыбка. Он опять над ней смеется! – Роберт, – пролепетала она, сделав шаг назад. Он тут же перестал улыбаться и хмуро насупился.

– Ничего, я пошутил. Собирай вещи, мы едем.

Фоли оторопела. У нее было такое чувство, что оба они снова забились каждый в свою раковину. Он обидел ее, разозлил. Сколько можно издеваться над ней? Он то приманивает ее обещанием нежности, то внезапно отталкивает и даже не объясняет почему.

Фоли повернулась и пошла к лестнице. Все, отныне она станет запирать дверь в спальню – пусть попробует навестить ее ночью! Дойдя до ступенек, она остановилась и обернулась к нему.

– Роберт, мы женаты, но не живем как муж с женой. Мне тяжело это переносить. Ты заставляешь меня желать тебя и… и оставляешь одну.

– Тогда не уходи, не покидай меня, – сердито проворчал он, отвернувшись к стене и потупившись, как провинившийся школьник.

– Я поступала так, потому… не знаю почему. Не в моем характере сопротивляться желанию. Когда ты уходишь среди ночи… Это… унизительно.

– Я понимаю, поверь мне, – тихо произнес он.

Фоли присела на ступеньку и обхватила руками голову.

– Мы никогда не поймем друг друга. Будем, как супруги Дингли. Ты придумаешь себе какое-нибудь хобби – разведение породистых кур или перевод индуистских текстов на греческий, – а я буду бренчать на фортепиано, печально глядя в окно. Вот только… – Она всхлипнула. – У меня больше не будет Роберта, которому я могла писать в далекую страну и о встрече с которым мечтала по ночам. Ты моя единственная любовь. Но ты непроходимый тупица, как и сэр Говард. И даже еще упрямее, чем он.

– Я полное ничтожество, – усмехнулся Роберт.

– Не говори так! – воскликнула Фоли. – Я была вне себя, когда генерал так сказал про тебя! Но что еще хуже – ты решил, что он прав! – Она выхватила платок из кармана и вытерла глаза.

Роберт молчал – у него был недовольный вид человека, которому ненавистны женские истерики. С ума можно сойти! Она сделала шаг назад – и что он себе вообразил? Что ей противны его прикосновения?