Мой милый друг - Лаура Кинсейл

– Вызывать мертвых? Это мертвые зовут меня. И я не могу избавиться от них.

Фоли опустила голову и беззвучно прошептала:

– Лэндер! Скажите: «Запахло гарью».

Но Лэндер не смотрел в ее сторону.

– Что они говорят вам? – спросил старик.

– Нет, сэр, это вздор, – произнес другой голос из-за ширмы. – Такого не бывает – даже после настойки.

– Проверьте! За этим мы сюда и пришли! – завопил старик.

– Боже милосердный!

– Доктор, – позвал Роберт, и высокий джентльмен вышел из-за холста.

– Принц… принц-регент… – шептал женский голос. – Он… сойдет с ума…

В комнате воцарилась тишина.

– Осмотрите меня, – предложил Роберт. – Видите, что вы сделали со мной?

– Что я сделал? – спросил высокий незнакомец.

– Вы не знали, с чем играете. – Роберт покачал головой. – Кто рассказал вам об этом ядовитом зелье, презренный англичанин? Его нельзя давать в руки невеждам. Яд мог меня убить.

– Варли, вы же опробовали настойку на нем! – раздался из-за холста дребезжащий старческий голос. – И сказали, что зелье действует! От него человек сходит с ума – и только.

– Да, я сошел с ума! – крикнул Роберт. – Я вижу чужие сны, слышу голоса. Я никогда не стану прежним. Вещи появляются и исчезают у меня в руках. И я слышу Филиппу, когда она приходит ко мне. Лучше бы меня убили – но теперь слишком поздно.

– Дешевые ярмарочные фокусы! – зарычал Варли и схватил со стола пулю и пыж.

– Варли! Что вы сделали? А что, если то же произойдет и с… – Старик за холстом протянул руку, и Фоли увидела трость с набалдашником в виде двуглавого дракона.

– Успокойтесь! Принцу я столько не давал, – возразил доктор.

Фоли заметила, что Лэндер насторожился. Он потянул носом воздух.

– Балфур, запахло гарью, вы не чувствуете? – тревожно спросил Лэндер.

– Нет, – пролепетал Балфур, изменившись в лице.

Роберт поморщился и прошептал:

– Она горит… Она всегда горит в огне…

– Боже, Боже! – стонал старик за ширмой. – Что мы наделали?

– Смотрите! – крикнул Лэндер, указывая на потолок. Все присутствующие, как дети, поймались на эту примитивную уловку. Пока они глазели на потолок, Лэндер что-то прошептал на ухо Роберту.

– Я вижу, вижу! – в ужасе запричитал Балфур.

– Что вы видели, что? – пронзительно вскрикнул старик за холстом.

– Я ничего не вижу и не чувствую! – воскликнул генерал Сент-Клер и шагнул к Фоли. – Эта женщина – чревовещательница! – Генерал сорвал повязку с ее глаз и завязал ей рот. – Теперь посмотрим, будут ли мертвые разговаривать!

Роберт покачал головой.

– Нет, сэр, – промолвил он. – Она будет говорить со своим отцом.

– Нет! – Холст задрожал. – Филиппа!

– Папа! Я в аду! – пронесся по комнате шелестящий шепот.

– Филиппа, девочка моя, – всхлипнул старик.

– Я жду тебя, папа. Ты… придешь ко мне… очень скоро…

– Не надо, не надо! Я не могу! – рыдал человек за холстом.

– Иди ко мне… папа! Мы сгорим… вместе!

– Нельзя, дитя мое! Это грех! – доносилось из-за ширмы.

– Правду… папа!

– Нет, не говори им, любовь моя! Ты же любишь своего папочку! Ты так меня любишь!

– Правду… – шептал голос. – Правду… про нас с тобой… Это знаем… только ты и я…

– Молчи! – крикнул старик.

– Я мертва, папа… Я горю… Ты должен это сказать…

– Нет, это смертный грех! Я чудовище! Филиппа, девочка моя, мое любимое дитя…

– Скажи, папа… – неумолимо настаивал голос. – Скажи им то, что знаем только мы с тобой…

– Ты искусительница! Я убью тебя, если ты все расскажешь!

Фоли вместе со всеми остальными не сводила глаз с холста. И вдруг Роберт отчаянно затряс головой и сделал шаг назад.

– Нет, – сказал он. – Прекратите это. Сейчас же. – И обернулся к Лэндеру. В его глазах горел безумный огонь.

Лэндер кивнул и в тот момент, когда старик уже был готов сознаться во всем, направил пистолет на генерала Сент-Клера, а Роберт нацелился на доктора и человека за холстом. Сэр Говард схватил свой разряженный пистолет и со всей силы стукнул Инмана рукояткой по затылку и толкнул его в спину. Инман рухнул на холст, и тот разорвался.

Никто не пошевелился. В углу, за сломанной рамой сидел пожилой джентльмен и тихо раскачивался, словно в трансе, склонив голову и опершись руками о трость. Он звал свою погибшую дочь, забыв обо всем и обо всех.

Лэндер пронзительно свистнул, и в дверь вбежали гвардейцы в алых мундирах и дюжие молодцы в красных жилетах. Все произошло быстро и почти бесшумно.

– Что это значит? – гневно спросил доктор, но ему никто не ответил. Лэндер защелкнул наручники у него на запястьях. Офицер и генерал не сопротивлялись.

– Все кончено? – прошептал женский голос.

– Да, мэм, – твердо ответил Лэндер.

– Где мои девочки? Найдите их! Их никто не обидел?

– Я никогда тебя не обижу и не причиню тебе боли, дорогая моя девочка, – бормотал старик.

– Ваши дочери в безопасности, леди Дингли, – заверил ее Лэндер. – Они крепко спят наверху.

Сэр Говард шумно вздохнул и рухнул на стул, закрыв лицо руками.

– Благодарю вас, миледи, – сказал Лэндер, обращаясь к невидимой собеседнице. – Вы были неподражаемы.

Ему никто не ответил. Фоли высвободила руки из хитроумного узла и сорвала повязку с лица. Краем глаза она заметила, как в коридоре промелькнула стройная фигура леди Дингли.

Двое гвардейцев взяли старика под руки и повели к выходу. Роберт молча смотрел ему вслед. На его белом как мел лице не отразилось ни радости, ни торжества.