Где властвует любовь - Джулия Куин

– Колин, – прошептала она, – я буду уничтожена.

Он пожал плечами.

– Мы переберемся в деревню.

Пенелопа покачала головой, отчаянно пытаясь найти нужные слова.

Колин сжал ее руки.

– Неужели это так важно? – тихо произнес он. – Пенелопа, я люблю тебя. Пока мы вместе, мы будем счастливы.

– Дело не в том, – сказала она, пытаясь выдернуть руку, чтобы вытереть навернувшиеся на глаза слезы.

Но он не отпустил ее.

– Тогда в чем?

– Колин, ты тоже будешь уничтожен, – прошептала она.

– Мне все равно.

Пенелопа недоверчиво уставилась на него. Как он может так легко, так небрежно говорить о том, что изменит всю его жизнь, изменит настолько, что невозможно даже вообразить?

– Пенелопа, – произнес он с такой настойчивостью, что ее сердце сжалось, – это единственный выход. Либо мы расскажем всем правду, либо Крессида…

– Мы могли бы заплатить ей, – прошептала она.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил Колин. – Отдать ей все деньги, которые ты заработала тяжким трудом? С таким же успехом ты могла позволить ей изображать из себя леди Уистлдаун.

– Я не могу допустить этого, – сказала она. – Не думаю, что ты понимаешь, что значит быть парией в обществе.

– Д ты понимаешь? – воскликнул он.

– Лучше, чем ты!

– Пенелопа…

– Ты пытаешься сделать вид, будто это не имеет значения, но я знаю, что ты чувствуешь на самом деле. Ты ужасно рассердился, когда я опубликовала ту последнюю заметку. А все потому, что считал это слишком рискованным.

– И как выяснилось, я был прав, – не удержался Колин.

– Вот видишь? – отозвалась Пенелопа с жаром. – Видишь? Ты до сих пор сердишься на меня из-за этого!

Колин испустил долгий вздох. Разговор развивался не так, как он надеялся. Он никак не ожидал, что она станет бросать ему в лицо те самые доводы, которые он приводил ранее, настаивая на том, чтобы ее тайна осталась нераскрытой.

– Если бы ты не опубликовала ту заметку, – сказал он, – мы бы не оказались в нынешнем положении, но теперь бессмысленно пререкаться на эту тему, тебе не кажется?

– Колин, – прошептала она. – Если ты расскажешь всем, что я леди Уистлдаун и общество отреагирует так, как мы ожидаем, ты никогда не увидишь свои дневники опубликованными.

Сердце Колина замерло.

Потому что он наконец понял.

Пенелопа не раз говорила, что любит его, и доказывала свою любовь всеми возможными способами. Но никогда раньше это не было настолько очевидно, настолько искренне и неприкрыто.

Все это время, пока она упрашивала его не делать объявление, – она старалась ради него.

Колин проглотил застрявший в горле ком, не в силах заговорить, не в силах даже вздохнуть.

Пенелопа коснулась его руки, ее глаза умоляли, щеки были мокрыми от слез.

– Я никогда не прощу себе, – сказала она, – если разрушу твои мечты.

– Я ни о чем не мечтал, пока ты не заговорила об этом, – возразил Колин.

– Ты не хочешь печатать свои дневники? – Пенелопа нахмурилась. – Ты делаешь это ради меня?

– Хочу, – сказал он, потому что она заслуживала того, чтобы он был с ней честен до конца. – Очень хочу. Это моя мечта. Но эту мечту подарила мне ты.

– Это не значит, что я могу забрать ее назад.

– Этого не случится.

– Случится, если…

– Нет, – решительно произнес он. – А что касается публикации моей книги… Это не идет ни в какое сравнение с моей настоящей мечтой – прожить всю жизнь рядом с тобой.

– Так и будет, – мягко сказала она.

– Знаю, – улыбнулся Колин. В его глазах сверкнул вызов. – Так что же мы теряем?

– Возможно, больше, чем можем себе представить.

– А возможно, меньше, – возразил он. – Не забывай, что я Бриджертон. И ты тоже. В этом городе мы пользуемся кое-каким влиянием.

Ее глаза расширились.

– Что ты имеешь в виду?

Он скромно пожал плечами.

– Энтони готов оказать тебе полную поддержку.

– Ты рассказал Энтони? – ахнула Пенелопа.

– Пришлось. Он глава семьи. К тому же на свете найдется не много людей, кто посмел бы пересечь ему дорогу.

– О, – Пенелопа прикусила нижнюю губу, осмысливая услышанное, – и как он отреагировал?

– Удивился.

– Могу себе представить.

– Но, в общем, был доволен.

Ее лицо осветилось.

– Правда?

– Ему показалось забавным, что тебе удавалось хранить свою тайну так долго. Он сказал, что это достойно восхищения и что ему не терпится поделиться с Кейт.

Пенелопа медленно кивнула.

– Теперь уж точно придется сделать объявление. Тайны больше нет.

– Энтони не стал бы болтать, если бы я его попросил, – возразил Колин. – Это никак не связано с тем, что я хочу рассказать всем правду.

Она молча ждала, не сводя с него настороженного взгляда.

– А правда в том, – сказал Колин, взяв ее за руку и притянув к себе, – что я горжусь тобой.

Пенелопа почувствовала, что улыбается, хотя всего лишь секунду назад она и вообразить не могла, что будет снова улыбаться.

Он склонил голову, так что их носы соприкоснулись.

– Я хочу, чтобы все знали, как я горжусь тобой. Когда я сделаю свое объявление, во всем Лондоне не останется человека, который не отдал бы должного твоему уму.

– И тем не менее многие могут возненавидеть меня, – заметила Пенелопа.

– Могут, – согласился он, – но это будет их проблема, а не наша.

– О, Колин, – вздохнула она. – Я обожаю тебя. И это так прекрасно.

Он усмехнулся:

– Знаю.

– Нет, правда. Конечно, я любила тебя и раньше, но это совсем не то, что я чувствую сейчас.

– Отлично, – сказал Колин с собственническим блеском в глазах, – мне это нравится. А теперь пойдем.

– Куда?

– Сюда, – сказал он, распахнув дверь.

К изумлению Пенелопы, они оказались на небольшом балкончике, выходившем в бальный зал.

– О Боже, – ахнула она, пытаясь затащить его назад, в темноту комнаты, пока никто не обратил на них внимания.

Колин осуждающе цокнул языком.