Обреченность - Виктория Павлова

Машина слева просигналила. Я чуть не съехала на соседнюю полосу, увлекшись «паутиной». Испуг ее разрушил, осталась только тошнота от резкой потери связей. «Паутина» снова проявилась парой миль дальше. Чарли говорил, что я все время ожидаю нападения и во всем вижу угрозу. Похоже, он прав: следом ехало шесть машин, и я прикидывала, кто из них следит за мной. Попыталась сосредоточиться на всех сразу, но чуть не потеряла связь с реальной дорогой.

Загорелась лампочка уровня топлива. Черт, как же некстати!

Как извращенный знак судьбы мелькнула табличка с указанием съезда в Бенд. Там есть отличный мотель, в котором мы ночевали, пока Джош лежал в больнице. Там и переночую, хватит с меня ночных дорожных приключений.

Две машины из шести свернули за мной. Не буду паниковать. Бенд – приятный город на берегу реки, почему бы людям не посещать его время от времени. Заправки по дороге не попалось, и бензина хватило ровно до парковки мотеля, где мы останавливались в прошлый раз, пока Джош лежал в местной больнице. Одна из машин, что ехала следом, остановилась на той же парковке, почти напротив меня. Если это слежка, то очень неаккуратная.

Из машины вышел водитель и полез в багажник. Я затаила дыхание. Открылись задние двери – женщина и мальчик забрали вещи и вместе с водителем отправились в мотель. Это просто семья на отдыхе, они собирались переночевать, чтобы утром отправиться дальше. Опять моя чертова паранойя.

В голове светилось слишком много точек постояльцев, и вторые «преследователи» затерялись среди них. Машины приезжали и уезжали, между корпусами ходили люди. У Чарли наверняка больше опыта распознавания слежки – все-таки десять лет военной службы. Интересно, что он сейчас делает? Поехал в Форрест Ноллс на уикенд или занят тем важным делом, которое так кстати его отвлекло? Я сидела в «Понтиаке» еще полчаса, но в конце концов взяла рюкзак и тоже отправилась на ресепшн.

Мне дали номер на втором этаже корпуса «Си». Я расплатилась наличкой и медленно пошла по парковке, разглядывая редких прохожих. Навстречу попалось всего пару человек, и они прошли мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Из трех оранжевых двухэтажных строений с покатыми крышами и скучным фасадом мне было нужно левое. Внутри встретили белые стены холла, выложенные декоративной плиткой, и деревянная лестница.

Перед глазами мельтешили точки постояльцев. Прямо за стенкой ходили двое, и, пока я поднималась, насчитала еще пятнадцать в разных номерах. Вообще-то удобно: можно не платить за комнату, а просто выбрать свободную, а еще заняться розыском людей, как предлагал Тео. Я усмехнулась, представив головокружительную карьеру хэдхантера.

Яркая лампа осветила уютную комнату, пахло чистящими средствами. Я швырнула рюкзак на кровать, открыла окно и прошла в ванную. Паутина и яркие точки упорно мельтешили перед глазами, вызывая головокружение, не помогла даже холодная вода. Раньше было непонятно, как это включить, а теперь непонятно, как выключить. Надо испугаться. От мысли о Викторе «паутина» не пропала: ненависть оказалась сильнее.

Две точки двигались прямо за стеной. Они прошли по коридору и остановились у двери моего номера. Я выключила воду.

От двери раздалось шуршание. «Паутина» рассыпалась.

Я подхватила рюкзак и кинулась к окну. Прыгать со второго этажа – не лучшая идея: можно ноги переломать. К тому же там караулили еще двое – стояли, задрав головы – один в кепке, другой – сверкая лысиной. Оставалась дверь. В замке шуршали – пытались зайти без ключ-карты.

Я притаилась у двери. Когда она откроется, я окажусь за ней, меня не увидят. В последнюю секунду выключила свет.

Лампочка-замок загорелась зеленым, и дверь медленно распахнулась. В прямоугольнике света из коридора возникла тень. Сердце гулко билось в ребра, адреналин шарахнул в кровь, и дыхание непрошеного гостя раздавалось будто над ухом.

Мир застыл, сосредоточенный на шорохах и тенях, на страхе и ужасе. Потом все пустилось галопом, словно наверстывая пропущенные мгновения.

Тень превратилась в крепкую мужскую фигуру с бородой. Я пихнула бородатого, как только он показался из-за двери. Он отлетел к кровати, ругаясь по-немецки. Люди Виктора?! Я рванула в дверь. Второй перегородил дорогу, схватив за руку. От удара в кадык он отшатнулся и захрипел.

Стукнувшись о косяк плечом, я вывалилась в коридор и помчалась к лестнице. За спиной слышалось тяжелое дыхание – они бежали следом.

Если сдамся, меня скрутят как тряпичную куклу, свяжут руки, запихнут в машину. Я потеряю свободу и достоинство.

До лестницы оставалась пара шагов. Толчок в спину бросил на стену. Не дожидаясь жестких рук на запястьях, я вывернулась и оказалась лицом к лицу с бородачом. Он напомнил Рыжего, который убил Келли, и я вложила в пинок по коленям всю ненависть. Он осел, и я толкнула его прямо на ступени. Он нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и упал спиной вниз.

Подскочил второй и прижал к стене. В его хватке я не могла пошевелиться, испытывая ошеломляющее дежавю и сокрушающее унижение. Значит, удара в кадык ему мало? Я ударила его лбом в нос. Из глаз посыпались искры. Он что-то просипел, оковы чуть ослабли. Я вывернулась и рванула к лестнице. Послышался треск рвущейся ткани, и часть моей рубашки осталась у него в руках. Чуть не сорвавшись вниз, я проскочила пролет и оглянулась. Сиплый спускался следом.

Я ринулась дальше, но упала носом вниз прямо на ступеньки. Бородатый, криво привалившись к стене, цепко держал меня за лодыжку. Другой ногой я заехала ему в челюсть. Послышался хруст, хватка ослабла. Я кубарем полетела по ступенькам.

В правом запястье вспыхнула боль, края ступенек жестко били по бедрам.

Боль не дала потерять сознание, но перед глазами плыл туман. Надо мной склонилась тень.

Глава 16. Предчувствие конца

– Отойди от нее! Давай! Забирай своего дружка и валите отсюда. Или нарветесь на пулю.

От гнева и ярости перехватило дыхание, будто ударили в живот. Это Чарли пытался меня поднять, одновременно целясь из глока в сиплого. Его злость стала моей, и захотелось врезать бородачу, а потом и сиплому. И Чарли тоже! Какого черта он тут делает?

Бородач лежал на полу в пролете и не шевелился. Сиплый застыл рядом с ним.

– Тереза, идти можешь? – Чарли обхватил меня, рывком поднимая на ноги.

Я вытаращилась на него, сдерживая истерический смех. Рука болела и дрожали