Невинная вдова - Анна О’Брайен

— Тебе у нас нравится? — поинтересовалась я за неимением более интересной темы для беседы.

Ричард фыркнул, отбрасывая волосы с глаз.

— Я предпочел бы, чтобы моя голова не звенела от ударов учителя. Я уверен, что Эдуард прислал меня к вам не для того, чтобы я без сознания валялся на плацу.

— Ты сказал, что не хотел сюда ехать. — Меня продолжала терзать обида за критику в адрес Миддлхэма. — Где тебе было бы лучше, чем здесь?

— У брата, в Лондоне. Я поеду туда, когда пройду подготовку.

— Ты скучаешь по родным?

Он задумался.

— Не особенно.

— Кроме короля, у тебя есть братья? Или сестры?

— Да. Целых десять.

— Десять? — Я изумленно уставилась на него. — А у меня только одна сестра — Изабелла. И мне этого более чем достаточно.

— Некоторые из них уже умерли. Да и вообще, они все намного старше меня. Лучше других я знаком с Джорджем Кларенсом.

— Ты герцог Глостер. — Со времени нашего разговора я пополнила запас сведений. — Твоего отца заклеймили как предателя за то, что он сражался против предыдущего короля, ланкастерского выскочки Генриха.

— Да, — оскалил зубы Ричард. — И он погиб на поле брани в Уэйкфилде. А вместе с ним и мой брат Эдмунд. Маргарита Анжуйская, королева Маргарита, велела отрезать ему голову и насадить ее на кол у ворот Миклгейт-Бар в Йорке. Жалкий конец для такого отважного человека.

Это была самая длинная речь, произнесенная Ричардом в стенах Миддлхэма. Рана явно еще кровоточила.

— Тебе пришлось скрываться?

— Вроде того. Нам, то есть мне, моему брату Кларенсу и нашей маме, пришлось уехать в Нидерланды.

Я со своим допросом явно застала его врасплох, и неожиданно для себя самого он разговорился.

— Тебе там понравилось?

Я и представить себе не могла, что мне придется спасаться бегством из Англии, полагаться на милость чужих людей, даже не зная, вернусь ли я когда-нибудь домой. Тогда я бы этого точно не вынесла.

— Как тебе сказать…

Ну и что дальше? Я отчаянно искала новую тему для разговора, способную его заинтересовать. Это было нелегко.

— Тебя назвали Ричардом в честь отца? Меня назвали Анной в честь мамы.

— Нет, в честь твоего дедушки, Ричарда Невилля, графа Солсбери. Он был моим крестным, поэтому меня и назвали Ричардом.

— Вот как?

Оказывается, он в моей семье не чужой! Из его носа продолжала сочиться кровь, и рукав, которым Ричард вытирал лицо, тоже был измазан кровью. Я протянула ему полотняный платок. Наверное, леди Мэшем одобрила бы мое благородство, подумалось мне.

— Премного благодарен.

Ричард коротко и изящно кивнул, взял платок и, поморщившись, осторожно приложил его к носу, демонстрируя готовность воспользоваться моей помощью.

— Где ты родился?

— В Фотерингхэе.

— А я родилась здесь. И мне тут нравится больше, чем где-либо еще.

— Мне тоже тут нравится, — неожиданно признался он, чем мгновенно еще больше расположил меня к себе. — Ваш замок напоминает мне замок в Ладлоу, где я провел несколько месяцев, когда был помладше. А потом нам пришлось его покинуть, спасаясь от сторонников Ланкастеров.

Опять эта горечь.

— А почему тебя прислали сюда? Почему именно сюда?

Ричард покосился на меня, как будто пытаясь понять, что кроется за этим вопросом. Но моим единственным мотивом было врожденное любопытство.

— Вашу семью сочли единственной, достойной предоставить мне образование. Как брату короля Эдуарда… — Он невольно выпрямился и расправил плечи. — Мой брат очень близок с твоим отцом. Граф сражался за короля Эдуарда и помог ему взойти на престол. Возможно, ему это удалось только благодаря графу. Так что куда еще меня могли отправить? Выбора на самом деле не было. Мой брат-король хорошо заплатил за мое содержание. Он передал твоим родителям тысячу фунтов.

Я кивнула, сделав вид, что поняла. Сумма и в самом деле показалась мне огромной. Между нами повисло молчание. Ричард безуспешно пытался отчистить грязь с куртки.

— Ты еще будешь сегодня сражаться?

— Когда приду в себя. Наверное, я уже это сделал. Ведь последние несколько минут я только и делал, что болтал с тобой.

Он встал со скамьи и слегка застонал, выпрямляя ноги и спину.

— Быть может, лучше не надо?

— Ты думаешь, я на это неспособен?

Я продолжала сидеть, и ему было совсем нетрудно посмотреть на меня сверху вниз. Его темные глаза горделиво вспыхнули.

— Говорят, что когда я был младенцем, никто вообще не думал, что я выживу. Я всех удивил, включая свою маму, герцогиню. Она каждое утро докладывала домашним, что я все еще жив. — Ричард ухмыльнулся, обнажив ровные красивые зубы. — Я выжил, и я стану принцем, которому не будет равных. Ударом тупой шпаги меня невозможно отправить в могилу.

— Конечно нет, — улыбнулась я в ответ.

Я ему охотно верила.

Ричард потянулся за лежащим на скамье учебным мечом, и я протянула руку, пытаясь его остановить. Наши взгляды встретились. Глаза принца продолжали светиться.

— Я рада, что ты выжил.

Вырвавшиеся слова изумили меня. Мне было непонятно, почему я их произнесла. Я вскочила и умчалась, прежде чем Ричард успел ответить или прежде, чем меня обнаружили там, где мне было не место.

Уже в сентябре того же года мне пришлось приобрести первый опыт политических интриг. Это произошло, когда наша семья на целую неделю переехала в Йорк, чтобы принять участие в каких-то торжествах.

Все начиналось очень благоприятно. Отец пребывал в отличном расположении духа, что в месяцы, последовавшие за женитьбой короля, случалось нечасто. Последнее время граф ходил чернее тучи и при каждом упоминании об этом событии неодобрительно поджимал губы. Его недовольство объяснялось выбором невесты, Елизаветы Вудвилль. Граф считал ее происхождение слишком низким, а ее семью — алчной и рвущейся к власти. Я не понимала, почему вдова недостойна выйти замуж за короля. Ведь ее предыдущий муж лежит в могиле и никому не мешает. Слово «алчный» и вовсе находилось за пределами моего понимания. Впрочем, мое недоумение ничего не меняло. Я также узнала, что брак был заключен под покровом постыдной секретности. Это меня тоже удивило. Зачем королю что-то скрывать? Разве он не повелевает подданными, обязанными исполнять все его желания и прихоти?

— Именно это он и сделал, — ворчал граф, жуя кусок мяса. — Он пошел на поводу у своих желаний. Но чего это будет стоить королевству? Король решительно отверг все мои предостережения и советы. Мне остается только предполагать, что я ему больше не нужен. Ведь у него есть Вудвилли, готовые расшаркиваться, раскланиваться и делать все, что он прикажет.