Порочный рокер - Джейн Даймонд

Это был просто Джесси, целующий девушку, на которой собирался жениться.

Он отстранился и сердито посмотрел на меня.

– Ты собиралась порвать со мной?

– Нет, – сказала я и поцеловала его в нос. – Не смогла бы. Мы не были вместе.

– Это правда. – Он прищурился, глядя на меня. – Тогда, наверное, мне следует позвать тебя на свидание.

– Следует.

– Приходи на шоу сегодня, – сказал он, – а после я приглашаю тебя на ужин. Где будем только мы вдвоем.

– Хорошо, – сказала я. – Но только потому, что я люблю тебя, Джесси Мэйс.

Он увлек меня на крышу студии, откуда за водоемом я смогла разглядеть арену, где Джесси сегодня вечером будет зажигать. Где его новоиспеченная невеста будет поддерживать его из-за кулис.

– Может, мы и знаменитости, – пробормотал он, – но все еще существуют места, где нас никто не найдет…

Он целовал меня, пока солнце скрывалось за водоемом, отражаясь золотым, янтарным и алым в стеклянных башнях центра города.

– Я всегда буду любить тебя, Кэти Блум, – прошептал он мне на ухо.

Это лучшие слова, что я слышала в жизни.

И этого достаточно, чтобы взрастить мечту.

Эпилог

Джесса

Два месяца спустя…

Когда я выходила из своей квартиры в Нью-Йорке, меня поймал курьер.

Я направлялась в Лондон по работе; такси уже ждало у обочины. Я расписалась о получении посылки, пока швейцар и водитель загружали мои вещи в багажник. Как только я устроилась на заднем сиденье и мы отправились в аэропорт имени Джона Ф. Кеннеди, я попыталась расслабиться.

Выдалось тяжелое утро.

Dirty начали писать музыку для нового альбома, и я столько раз чувствовала себя виноватой за то, что меня не было рядом с братом, что снова начала избегать его звонков. Я знала, что он хотел как лучше. Но, уловив эти нотки чрезмерной заботы в его голосе, я буквально слетала с катушек. Он ходил вокруг меня на цыпочках с тех пор, как Кэти приехала навестить меня в Лос-Анджелесе. Я поговорила с ним о ее визите, как и обещала ей; все прошло хорошо, намного лучше, чем я опасалась, и он признался, что переживает за меня. Он никогда не говорил об этом вслух, и обычно я просто делала вид, что ничего не происходит.

Мы танцевали этот танец уже много лет.

Но разговоры об этом ничего не меняли. Он все еще не понимал. Я все еще не хотела этого.

И мы продолжали танцевать.

Что еще хуже, его невеста, настроенная не менее благожелательно, присылала мне фотографии.

Все началось со снимков с джем-сейшнов[22] группы. Зейн зажигал у микрофона. Кэти притворялась, что играет на ударной установке Дилана. А моего брата в обнимку с гитарой окружали листы бумаги, пока он работал над новыми песнями.

Она также присылала мне фотографии, на которых они с Джесси гуляли с ее псом или с племянниками на пляже. Иногда на фотографиях были и другие люди.

Иногда я мельком видела Броуди, и мне становилось так больно, что перехватывало дыхание.

Прошлым вечером, могу поклясться, мое сердце перестало биться.

Кэти прислала мне сообщение с фотографией, сделанной в доме Броуди. Я узнала комнату для вечеринок; я не была там шесть лет, но она ничуть не изменилась. Несколько парней сидели на диване. Это была милая фотография, и я поняла, почему она ее прислала. На ней были Джесси, Зейн, Джуд и Броуди, они вчетвером выглядели точно так же, как в детстве: расслабленные и счастливые в компании друг друга, смеющиеся над какой-то общей шуткой.

Броуди выглядел таким невероятно красивым, что у меня внутри все сжалось. У него были темно-синие глаза с глубокими морщинками от смеха в уголках, слегка растрепанные каштановые волосы и эта его улыбка… Я не видела его много лет. Пока не начали приходить фотографии Кэти. На самом деле мне совсем не нужно было его видеть, но Кэти ни в чем не виновата.

Она не знала.

А мне вот стоило предугадать это, но каким-то образом я позволила себе оплошать. Вместо того чтобы удалить фотографию, как должно, я сохранила ее. Прошлой ночью я, наверное, раз сто смотрела на него, изучая преследующие меня черты его лица.

Боже, он выглядел таким счастливым.

И как бы ни была растеряна, я даже не могла понять, что чувствую по этому поводу.

Я попыталась справиться с этим с помощью нескольких коктейлей, а когда это не сработало, отправилась на вечеринку с друзьями и проснулась сегодня утром в квартире в Уильямсбурге[23] с каким-то хипстером, с которым, как я с трудом помнила, переспала прошлой ночью. Я выскользнула из дома до того, как он проснулся, и по дороге домой мне написал он.

«Секс-не-на-одну-ночь. Броуди».

Для моего страдающего от похмелья организма это стало потрясением. Не то чтобы он никогда не писал мне, но прошло много времени. Увидев его имя и номер в своем мессенджере, я почувствовала себя грязной, испорченной и одинокой. Я подумала о том, чтобы удалить СМС; удалить его. Полностью заблокировать ему доступ ко мне.

Как будто я могла стереть то, что произошло, с лица Земли.

«Думаю о тебе».

Больше ничего. Но Броуди всегда удавалось сказать именно то, что переворачивало мою жизнь с ног на голову.

Я смотрела в окно такси, не видя ничего, кроме его улыбающегося лица на фотографии. Я закрыла глаза, и он был там, ожидая меня в темноте. Казалось, я не способна стереть его из своих мыслей. Впрочем, я знала, что не могу позволить себе такую роскошь.

Я начала доставать телефон из сумочки, чтобы удалить сообщение и фотографию, когда мое внимание привлек уголок принесенной курьером посылки.

Я совершенно о ней забыла.

Это был небольшой плотный конверт, в которые вкладывают документы. Я с легкой улыбкой отметила имя и адрес отправителя. Оно было от Кэти, но указанный адрес принадлежал моему брату. Они съехались?

Она сообщала, что они собираются съехаться в следующем месяце, но я знала, что моему брату не терпелось перевезти ее из «трущоб», как он выразился, к себе домой. Кэти не торопилась собирать вещи и, похоже, не хотела торопить события. Я знала все это, потому что Кэти была очень мила, поддерживая со мной связь по электронной почте и СМС, даже когда я не всегда отвечала ей.

Меня мучило чувство вины, и я пообещала себе приложить больше усилий. Я также сделала мысленную пометку отправить им подарок на новоселье, что-нибудь классное и практичное из Лондона.

Я вскрыла конверт, надеясь, что там не фотографии… и, поскольку, я была злейшим врагом самой себе, отчасти надеялась все же их обнаружить.

Из него выскользнул небольшой белый конверт, тисненный изящным нотным рисунком.

У меня перехватило дыхание, когда я взяла его в руки.

С первого взгляда было понятно, что это. На нем красивыми буквами было выведено Джесса Мэйс – по