Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

— Дима. Дима, ты когда приехал?

Он глаза от её лица отвёл, заметил любопытные лица сотрудников, и вместо того, чтобы Марину обнять, о чём мечтал, срываясь вчера вечером в дорогу, кивнул в сторону.

— Пойдём в мой кабинет. Или ты занята?

От его тона она ещё больше растерялась и насторожилась. Но за руку его взяла.

— Пойдём. Дим, что-то случилось?

— Не знаю. Но очень узнать хочу.

Пока через весь магазин шли, Марина начала успокаиваться. Димка хоть на неё и не смотрел, но сразу на неё плохие новости вываливать не стал, и это давало определённую надежду. А она сейчас морально подготовится, и всё воспримет спокойно, и поддержит его во всём, во всём. Ведь самое главное, что вернулся, что здесь, и это двухнедельное ожидание, наконец, закончилось. Марина крепче в его руку вцепилась, на Грановича посмотрела, и ей так захотелось остановить его, вот прямо посреди зала, и попросить его её обнять.

— Дима.

Он дверь своего кабинета перед ней открыл, услышал своё имя, и брови вопросительно приподнял, словно не ожидал, что она к нему обратится.

— Ты мне не сказал, что вернёшься сегодня.

— Да, зря, наверное.

— Почему зря? — Они остались одни, и Марина его сразу к себе потянула, взявшись за отвороты его куртки. Дима к ней шагнул, в лицо её всматривался, потом руку поднял, и щеки её коснулся.

— Всегда знал, что сюрпризы — это зло.

— Какие ещё сюрпризы? — Марина едва слышно проговорила это, почти ему в губы, всё ждала, когда он её поцелует, сама к нему тянулась, но Дима отчего-то тянул.

— Глупые.

— Дима, — снова повторила она его имя. Пальцем его подбородка коснулась, и этим просто вынудила Грановича её поцеловать. И заулыбалась, когда он отстранился, дыхание у обоих сбилось. — Ты мне вчера не сказал ничего, как ты мог?

— Откуда же я знал, что ты с утра раннего сбежишь?

— Беру с тебя пример. — Марина прижалась к нему, обняла, а Дима губами к её лбу прижался.

— Не бери, не надо.

— Да? — Она рассмеялась. — Хорошо, приму к сведению. — Отодвинулась немного и по руке его погладила. — Сейчас я закончу, и поедем домой. Душ примешь, я тебя накормлю…

— Я там уже был.

Он специально это сказал, и почувствовал, как Марина насторожилась, даже напряглась в его руках. Голову подняла.

— Да? Детей видел?

— Видел.

— Они так скучали по тебе…

— Марина, какого… он утром там делал?!

— Тише, не кричи.

— Да не кричу я! — Гранович в одну секунду вспыхнул, посмотрел дикими глазами и даже воздух рукой рубанул. — И что-то мне подсказывает, что он и ночевал… там!

Марина на край письменного стола присела и глаза опустила в пол.

— Дим, он просто попросил…

— Что попросил?

— Ему негде было ночевать.

— А ты, значит, добрая душа! Он тебя однажды чуть на улицу не выгнал вместе с детьми, а ты теперь ему крышу над головой даёшь! Молодец ты!

— Дима! Он отец моих детей!

— При чём здесь это?

— А ты считаешь, что не при чём? Я на глазах у детей должна была его выпроводить за дверь? — Марина рукой взмахнула, оправдываясь. — Игорь поругался с Дашей, сказал, что ему ночевать негде, а было уже поздно, он… он Элю спать укладывал. Господи, Дима, ну честно, в этом нет ничего страшного!

— Правда? Я приезжаю в восемь утра, и что вижу? Этот тип сидит на кухне, в моих тапках, между прочим! А потом ещё идёт наверх, в спальню, одеваться! И в этом, конечно, нет ничего страшного!

— Дима, я ещё раз повторяю, он отец моих детей. Я не могу иначе.

— Можешь. И должна. А тебе его жалко, да?

— У меня нет повода его жалеть!

— Конечно, — усмехнулся Гранович, а Марина разозлилась.

— Я не понимаю, ты в чём меня подозреваешь?

Он вроде бы удивился.

— А я что, сказал, что подозреваю?

— Может, и не сказал. Но тогда в чём смысл твоих упрёков?

— Я не упрекаю тебя.

— Тебе просто не нравится, что Игорь общается с детьми, так?

— Во-первых, я этого не говорил. Мне не нравится совсем другое! Мне не нравится, что он ночует… — Он запнулся, не зная, как продолжить, а Марина грустно усмехнулась.

— Что? Давай продолжай. Что ты скажешь? У меня дома?

— Но это ведь твой дом.

— Конечно, мой! А ты просто в нём живёшь, временно! Как я могла об этом забыть? Вот только не понятно, почему ты тогда мне диктуешь, кого я ночевать оставляю?

— Марина! — Дима нетерпеливо прикрикнул на неё. — Прекрати говорить глупости.

— Это не глупости. В том-то и дело, что это не глупости. — Она подошла к нему и в лицо заглянула. — Ты почему заволновался? Ты мне не веришь?

Гранович зубами скрипнул, недовольный тем, что Марина взяла инициативу в свои руки, и теперь уже она смотрела на него с претензией.

— Ты даже сказать это вслух не можешь: я приехал домой! А от меня ты чего хочешь? Чтобы я за тебя это сказала?

Он наклонился к ней.

— Я тебе не про это говорю, я говорю о том, что твой бывший муж вдруг опомнился и к тебе вернулся.

— Что?!

— Марина, очнись, наконец! Поругался он с любовницей своей? Он не просто поругался, он к тебе пришёл! А ты милостиво оставила его ночевать!

Марина глубоко вдохнула, и постаралась говорить спокойно и убедительно.

— Если Игорь и поругался с Дашей, ни меня, ни тебя это никак не касается. Мне всё равно, понимаешь? Мне уже давно всё равно. — Она рискнула к нему прикоснуться. — Он помогал мне с детьми эти две недели, я пропадала на работе. Дима, не заставляй меня оправдываться. — Потянула его к себе. — Я тебя ждала, ты понимаешь? Я…

— Я тебя ни в чём не обвиняю! — рыкнул он и тут же выругался, разозлившись на самого себя. — Ни в чём таком… И да, мне не нравится твой бывший муж, и то, что он ночует… от тебя в непосредственной близости! Я не говорю, что ему не нужно с детьми общаться, но поговорить с ним и объяснить ему, что тебе, как ты говоришь, всё равно, по-моему, пора!

— А почему тебе не нравится?

— Что?

— Почему тебе не нравится, что он ночует со мной рядом?

Гранович искренне растерялся.

— Ты же сама понимаешь…

— Я не понимаю, Дима. — Марина едва заметно усмехнулась, и веселья в этой усмешке ни капли не было, смотрела совершенно серьёзно. — Ты же мне не говоришь. Ты вообще мне ничего не говоришь. Мы с тобой два месяца живём вместе. Именно живём. Под одной крышей, спим в одной постели, но ты ничего не говоришь. Вот ты уехал в Самару, а я покой потеряла. Я вообще не знаю, что мне думать!