Обреченность - Виктория Павлова

У меня отлегло от сердца. Он знал, что я жива.

– Но твой план не сработал. И поверь, Виктор узнал не от меня.

Мне такое даже в голову не приходило.

– Я не знала, что еще делать…

– Предпочла сбежать, оставив меня терзаться сомнениями – где ты и что с тобой? – Отец гневно выдохнул. – Может, тебе есть нечего, ты спишь на улице или сидишь в тюрьме? Может, тебя ранили, убили, продали в рабство? Что угодно могло случиться, и я бы даже не узнал! И не смог бы помочь!

– Прости. Я хотела это остановить. – Перехватило горло. Легче всего обидеть человека, которому ты небезразличен, и я обидела отца, просто не беря его в расчет. – Нужно было что-то сделать…

– Сделать что? Отказаться от своих законных прав? – жестко переспросил он. – Пойти на поводу у шантажиста? К Виктору я тебя не пущу, даже не думай!

От отчаяния застучало в висках и заболела голова. Жесткий бок машины впивался в ребра до оскомины во рту.

– Я не хочу ждать, опасаясь, что он убьет кого-то еще, и прикидывать, кто это будет.

– Тереза, что, ты думала, случится на встрече с Виктором? Думала, вы сядете за стол переговоров, подпишете документы и тебя отпустят?

– Да мне все равно! – Я пыталась не плакать, но горячие слезы все равно потекли по щекам – еще одна волна беспомощности со дна Колорадо. – Я так больше не могу! У меня нет сил бороться с Виктором, нет власти. Пожалуйста, помоги мне это остановить!

– Это я и делаю. – Его глаза сверкнули злостью. Он протянул ко мне руку, но одернул сам себя и сжал кулак, словно тоже боялся до меня дотрагиваться. – Тереза, у тебя есть власть, и всегда была, ты наделена ею от рождения. И используешь ее, сама не осознавая. Она не в силе, не в физическом превосходстве или угрозах, это что-то другое. Благодарность? Преданность? И в отличие от методов Виктора, твои работают надежнее.

– Работают ли? Если попытаюсь пойти против маркиза, он просто убьет тебя, а потом меня, преданность и доверие не помогут. Тут армия нужна.

– Армия у тебя есть. – Отец бросил быстрый взгляд на дом и сжал губы, сдерживая то ли улыбку, то ли проклятия. – Ну, или что-то вроде подполья.

Про какое подполье речь и почему тут припарковано так много машин? Я покосилась на дом.

– Что?.. – Я перевела взгляд на отца, но он сделал непроницаемое лицо. Я ринулась к дому и распахнула дверь.

Ронни я заметила первым, потому что даже в огромной светлой гостиной и среди целой толпы он выделялся, как линкор на безбрежной глади океана. Он поднял взгляд от деревянного стола посреди комнаты, вокруг которого столпились остальные, и с укоризной произнес:

– Мышка, ты опять влезла в неприятности?

«Я из них и не вылезала» – промелькнуло в голове.

Парочка громил из машины молча стояли у лестницы на второй этаж. Ник застыл рядом с ними в напряженной позе. Уилер шутливо отсалютовал, Мак загадочно хмыкнул, Хикс бросил на меня пронзительный взгляд, Питерсон усмехнулся. Кросс застыл с разобранным глоком в руках, похоже, он его чистил. Стюарт и Шеферд начали что-то говорить, но воцарилась тишина, стоило Чарли недовольно дернуть головой. Он обернулся. По его взгляду было совершенно невозможно прочитать хоть что-то.

Несколько секунд я не могла сдвинуться с места, словно ноги приклеились к полу, и почти смирилась с перспективой застыть безмолвной статуей прямо на пороге.

– Привет, принцесса, – раздался насмешливый голос, и я дернулась. Джош с трудом поднялся с дивана у камина, правая рука висела на перевязи. Как Чарли пустил в эту авантюру брата? Он же еле на ногах стоит.

– И как это понимать? – Я пыталась говорить ровно, но голос все равно задрожал. Комок гнева раскручивался в животе, вызывая тошноту. Или, может, это был страх. Страх, что я потеряла контроль и не в моей власти что-либо изменить. Отец молча остановился за спиной. – Как ты это провернул?

Отец молчал, и я обернулась. Он рассматривал дверной косяк.

– Твои друзья все сделали сами. Позвонили и рассказали, что ты сбежала. Мы обменялись информацией. Нетрудно было догадаться о твоих планах. Ты по-прежнему предсказуема, Тереза.

Я сжала кулаки. Течение безжалостно затягивало глубже.

– Не вмешивай сюда никого. Это наше семейное дело.

– Я всего лишь нанял охрану для своей дочери. – Отец холодно взглянул на меня. – И этой охране я доверяю больше.

Ясно, намек на того охранника из Портленда, которого перекупил Виктор. Когда мы его разоблачили, отец чуть не погиб, а меня опять собирались насильно увезти. Сейчас отец уже все решил, и мое сопротивление для него ничего не значит.

Я обернулась к Чарли и дождалась его взгляда.

– Вы только развлечете Виктора, подставив себя под удар. Уходите, не вмешивайтесь!

Чарли смотрел холодно.

– Проработаем еще раз маршрут. – Он отвернулся к карте на столе.

Я посмотрела на Ника.

– Тебя здесь тоже быть не должно. Ты должен защищать семью.

Ник дернулся и застыл.

– Я занимаюсь охраной твоего отца. Это моя работа.

Он отвернулся, а я разозлилась. Его преданность Шону Рейнеру переходит все границы.

– Думаешь, только тебе можно совершать безумства? – Джош стоял рядом и буквально лопался от восторга. – Мы тоже хотим. – Он смутился и покосился на Чарли.

– Не думаю, что понадобится что-то безумное, – сухо произнес отец. – Всего лишь сопроводить принцессу до ее резиденции.

– У меня нет ни единого шанса вас отговорить? – Я готова была умолять.

– У тебя есть шанс предоставить команде делать то, для чего их наняли, – отрезал отец.

– Тереза, да ладно тебе! – Джош скривился. – Теперь, когда все встало на свои места, у тебя есть шанс не быть занудой и сказать правду.

Отец посмотрел на Джоша со странной смесью лукавства и снисходительности. Посмотрел так, словно заранее простил ему любое сумасбродство, просто потому что он мой друг и помогает мне.

А я втянула друга в смертельное приключение.

Я хотела обойти отца и выйти, но он заступил путь и переглянулся с громилами