Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– Ты и вправду мне поверила? – Он медленно поднимает руку и костяшками пальцев проводит по моей щеке, а подушечками мягко гладит шею. – Говоришь, нас ничего не связывало? Да с того момента, как я впервые ощутил тебя… во мне проснулось желание. И я понял, что должен узнать тебя ближе, иначе просто не найду себе покоя.

– Ты хотел убить меня.

– Вовсе нет. Разговаривать, пробовать на вкус. Обладать тобой.

Веки сами собой начинают тяжелеть. Я не в силах бороться с его безыскусными, неторопливыми прикосновениями, а в голову настойчиво лезут мысли о его губах. Внутри поднимается жар. Создается впечатление, будто окружающий мир замедляет бег. Я облизываю губы, почти ощущая на них его вкус, призрачное воспоминание о котором живет во мне до сих пор.

– Мне следовало ненавидеть тебя за то, кто ты есть. За все, на что ты меня толкнула. За то, что внесла сумятицу в мои мысли. Ведь во мне все еще живы голоса тех, кого я знал и кто учил меня, что от людей одно зло.

– И все же? – уточняю я, улавливая недосказанность в его словах.

– И все же… – чуть слышно выдыхает он, – с каждым днем я все сильнее запутываюсь в твоих сетях. Выяснилось, что не так уж сложно бороться с моим воспитанием. Или просто забыть и не обращать на него внимания. Даже разочарование в тебе сродни колючей ежевике, ветви которой не позволяют мне отстраниться. – Руван обвивает рукой мою талию и вплотную притягивает меня к себе, так что я прижимаюсь грудью к его груди. – Флориана, ты пламя, хаос и безграничные возможности. Ты не только наполнила теплом и стуком молота залы и коридоры замка, но и проникла глубоко в меня. И я мечтаю быть с тобой и узнавать тебя, чтобы понять, куда заведут нас эти отношения.

– Нас? – выдавливаю я. Мир вокруг почти перестает вращаться, а время между ударами его сердца, гулко бьющегося под моими пальцами, кажется, все удлиняется. О, как же мне не хватало его близости!

– После всего, что я сделал тебе и твоим близким, я не заслуживаю тебя. И все же, несмотря на все трудности, страхи, желания и доводы здравого смысла, похоже, я в тебя влюбляюсь.

Любовь.

Как же я хотела, чтобы меня любили! Долгие годы мечтала о том, как мужчина заключит меня в объятия и признается, что я ему нужна. Не ради престижа, какой может дать брак с девой-кузнецом, не из-за влияния, которое в Охотничьей деревне приобрела моя семья, или даруемой серебром безопасности, а из-за меня самой.

И вот мечта стала явью. Ее осуществил мужчина, который отнял у меня всю прежнюю жизнь и в то же время подарил новую.

– А как же твои вассалы? – выдавливаю я, вспоминая наш последний разговор. Мы бросали тогда друг другу обидные слова, с которыми еще предстоит разобраться.

– Возможно, они решат, что я совершаю ошибку, но в последнее время меня все меньше заботит мнение окружающих. Я выбираю тебя. – Руван не сводит с меня напряженного взгляда, похоже, снова уйдя в свои мысли.

– Что с нами будет, когда все закончится? – задаю я вопрос, который вертится в голове, словно назойливая дуэнья.

Руван крепче прижимает меня к себе – как будто кто-то уже попытался нас разлучить.

– Если мы сумеем разрушить проклятие, то отыщем способ жить, как обычная пара влюбленных. Пока ты захочешь оставаться со мной рядом.

Жить как пара влюбленных. После проклятия и долгой ночи, захватившей меня, как и его, в свои сети сразу после рождения.

Лишь в самых радужных снах я видела, что этот кошмар однажды закончится, а днем, в часы бодрствования, несмотря ни на что, приходилось сохранять стойкость и упорство. С другой стороны, чего я вообще хотела от жизни?

– Совсем в другие времена я погрузился в сон, мечтая о будущем, и проснулся разочарованным и несчастным. Однако ты для меня – самое желанное будущее, – бормочет Руван, касаясь кончиком носа моей щеки. Очевидно, один его горящий взгляд способен лишить меня воли и заставить упасть в его объятия. – Скажи, чего ты хочешь, Флориана. Прости, что однажды лишил тебя права выбора. Клянусь, больше я так не поступлю. Скажи только слово, и я уйду. Или останусь с тобой. Что ты выбираешь?

Сердце колотится как сумасшедшее, словно вознамерилось вот-вот выскочить из грудной клетки. Начинает кружиться голова.

– Я хочу…

Однако нас прерывает ворвавшаяся в зал Лавенция.

– Он проснулся, – поспешно выпаливает она.

Тридцать пять

Сердце все так же бешено колотится в груди, но теперь совсем по другой причине. Я стремглав мчусь по коридорам, а заслышав глухой стук и ворчание, лишь прибавляю скорость.

– Отпусти меня, монстр! – кричит Дрю. – Ты больше мной не завладеешь!

Раздается тяжелый удар. Я влетаю в дверь. Дрю и Куин катаются по полу, причем брат почти одерживает верх. Куин сильнее, но гораздо менее тренирован. Дрю поднимает колено, намереваясь развернуться и сбросить с себя вампира.

– Дрю! – вмешиваюсь я.

При звуках моего голоса брат замирает и откидывает голову назад.

– Флориана… Флориана! – Он движется почти так же быстро, как вампир. Застигнув Куина врасплох, Дрю отбрасывает слугу Рувана почти на середину комнаты, а сам резко вскакивает на ноги, подбегает ко мне и сжимает в объятиях. – Ты не сон! Ты настоящая.

Ощутив на щеке влагу, я отстраняюсь и одариваю брата потрясенным взглядом. Он тоже плачет. Мой стойкий, сильный, суровый брат… роняет слезы. Прежде я никогда не видела, чтобы Дрю плакал, даже после смерти отца. Он просто, как и я, погрузился в оцепенение, лишенное всяких эмоций, и выплакал все возможные слезы внутри себя. А после, когда немного пришел в себя, в нем не осталось эмоций, способных заставить его прослезиться.

А вот теперь…

– Ты жива, – бормочет Дрю, оглядывая меня с ног до головы. – Как? Как ты… что они с тобой сделали? Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Я вытащу тебя отсюда.

Он встает между мной и Куином. Вампир со вздохом закатывает глаза.

– Что мы с ней сделали? – вкрадчиво замечает Руван, проскальзывая в дверной проем. – Помогли выжить. Защитили ее. Одели и накормили.

– Вы… вы…

Дрю переводит взгляд с меня на Рувана, потом на Куина и вновь на меня. Заметив, что я здесь явно не бедствую, брат приходит в еще большее замешательство. Я осторожно кладу руку ему на плечо. Отчего-то оно ощущается меньше, чем мне помнилось. Без сомнений, Дрю по-прежнему очень силен, но твердые, как сталь, мышцы немного