Дорога на райский остров - Виктория Холт

— Ах, да… этот Грэнвилл. Было такое дело. Бандиты, не так ли? Он бросился за ними и упал с балкона, а его пистолет выстрелил.

— Да, так оно и было.

— В газетах много писали об этом. Бедная леди, я понимаю, в каком она состоянии.

— Она была в доме, когда все случилось. Я привезла ее с собой на Карибу. А потом мы вместе уедем домой.

— Надеюсь, еще не скоро.

— Полагаю, мы еще немного побудем здесь, хотя я вижу, что узнать, что случилось с моим братом — довольно безнадежная задача.

— Боюсь, что так.

— И, как вы понимаете, я не могу доставлять подруге беспокойство.

— Ну, конечно. Скоро приведут вашего спутника. Вы приедете снова?

— С удовольствием. Я уверена, что после отъезда вспомню много разных вещей, которые хотела сказать.

— И, если можно, я приеду на Карибу.

— Это было бы очень приятно.

— И теперь, когда мы нашли друг друга, это будет началом. Ну, вот, я слышу — они возвращаются.

— Тогда я должна попрощаться.

— Сказать «до встречи», — поправил меня Магнус Перренсен.

Вошел Джон Эвертон, он раскраснелся, и вид у него был очень довольный.

— Остров прекрасен. Как жаль, что вы не можете задержаться и осмотреть его.

— Мисс Мэллори обещала приехать снова, — заметил Магнус Перренсен.

Он спустился с нами на пляж, взял мою руку и поцеловал. У меня по-прежнему слегка кружилась голова.

— Какое странное утро, — сказал Джон Эвертон, когда мы скользили по прозрачной воде. — Кто бы мог подумать, что нас так гостеприимно встретят! И какое странное совпадение, что он знает вашу семью. Вы все обсудили?

— Да. Действительно, очень странно, что наши семьи были знакомы сто лет назад.

— Это просто поразительно. Для меня большая честь, что я свел вас вместе.

— Благодарю вас. Это было чудесно.

Сиди в лодке и наблюдая, как растворяется вдалеке развалившийся лев, я по-прежнему ощущала себя словно во сне.

Я сидела во дворе дома Милтона Хемминга и рассказывала ему о своем утреннем приключении. Я попросила Марию время от времени приглядывать за Фелисити и, случись такая необходимость, немедленно послать за мной. Мария кивнула и захихикала. Должно быть, по поводу моих визитов в дом Милтона ходило много слухов.

Милтон выслушал мой рассказ, и ему явно все это не очень понравилось. Полагаю, его задело то, что в окрестностях живет человек, столь же влиятельный в своей отрасли, как и сам Милтон.

— Вы хотите сказать, что отправились на лодке с этим мужчиной?

— Ну, был ведь и другой случай, когда я плавала на лодке с мужчиной. И поскольку его зовут Милтон Хемминг, в тот раз все было прилично, не так ли?

— Ну, разумеется.

— Видите ли, мне показалось, что это необходимо, ведь я должна использовать каждый шанс?

— И вы отправились на остров и встретились с этим таинственным золотодобытчиком.

— Это было так странно — самое необычайное, что когда-либо со мной случалось. Когда я стояла на пляже, и он сказал, что его зовут Магнус Перренсен — а это, как я говорила, имя человека, за которого собиралась замуж Энн Элис — мне показалось, что я сплю… или что я перенеслась в прошлое. Это было настоящим чудом, а потом я узнала, что он — потомок того человека и знает всю историю — все то, что было описано в дневнике, ибо она передавалась у них в семье из поколения в поколение.

— А что было потом?

— Мы просто сидели и разговаривали… Он хотел, чтобы я осталась на ленч, но я думала о Фелисити. Мне не хотелось ее расстраивать. Так что мы вернулись. Вам не кажется совершенно необычайным, что мы вот так встретились?

— Это даже чересчур необычайно, — заметил Милтон. — И мне это очень не нравится.

— Вам это не нравится, потому что вы там не присутствовали и вас это не касается.

— Касается, если касается вас. Я хочу узнать побольше об этом пришельце из прошлого.

— Он не пришелец из прошлого. Просто потомок. Ох, как все это странно! Никогда бы не подумала, что такое может случиться.

— Вы словно в полусне, и так весь вечер.

— Не могу об этом не думать.

— Он вдруг что-то стал слишком любезным. Я всегда слышал, что он не любит, когда вторгаются на его остров.

— Но ведь здесь были чрезвычайные обстоятельства.

— Постараюсь узнать о нем все, что смогу.

— Что вы имеете в виду?

— Мне не нравятся таинственные личности. Этот ваш Перренсен иногда приезжает сюда… Полагают, что он сказочно богат. Единственные золотые разработки, дающие в наши дни продукцию, принадлежат ему. Он, наверное, какой-то феномен.

— А если уж говорить о феноменах, водящихся в округе, то вы хотите быть единственным.

— Естественно. Надеюсь, у вас не войдет в привычку ездить по разным местам с незнакомцами. Обещайте посоветоваться со мной, прежде чем снова предпримете какую-нибудь рискованную авантюру.

— Предложение рискованной авантюры с тем же успехом может поступить и от вас.

— Это другое дело.

— Понятно, — улыбнулась ему я.

Я была рада видеть его рядом. Я вспоминала, как разволновалась, узнав, что он на дне морском, а по соседству бродят акулы.

— Кстати, — продолжал Милтон. — Магда Мануэль. приглашает вас отобедать с ней и предлагает, чтобы я привез вас.

— Буду ждать этого с нетерпением.

— Вечером послезавтра. Фелисити тоже приглашена, если будет достаточно хорошо себя чувствовать.

Я покачала головой:

— Она по-прежнему отказывается встречаться с людьми. Как вы думаете, она поправляется?

— По-моему, чтобы оправиться после такого потрясения, необходимо много времени.

— Я спрошу ее. Как бы там ни было, я буду рада поехать. Милтон отвез меня назад в отель в своем экипаже.

Прощаясь он добавил:

— Кстати, мне бы хотелось еще раз взглянуть на карту.

— На карту? Но мы же там были. И там ничего нет.

— И все же мне хотелось бы еще раз взглянуть.

— Как хотите. Я дам вам ее в нашу следующую встречу.

Я поднялась в свою комнату. И сразу подумала о карте. Я должна вынуть ее, чтобы не забыть завтра. Я держала карту в глубине ящика, наверное, потому что так поступала Энн Элис.

Я подошла к ящику. Карты не было. Я не могла поверить своим глазам. Я не вынимала ее и никуда не перекладывала. Это было очень странно. Я перевернула весь ящик, но карты не нашла. Как все-таки странно! Должно быть, я положила ее в другое место. Но куда? Утром поищу как следует.