Лаванда Рейн и тайна ковена - Джессика Ренвик

Сара падает в зеркало, и её крики сразу же стихают: Олвен держит её там. Итан и Рози подбегают ко мне, и Рози обнимает меня.

– Ты гулиганка! – кричит она.

Я обнимаю её в ответ.

– Мы гулиганы. Ты, я и Итан.

Итан, раскинув длинные руки, обнимает нас обеих:

– Бу, красотки!

Я поджимаю губы и бросаю на него недовольный взгляд:

– Я этого не скажу.

– Да ладно тебе… – грустнеет Рози.

– Нам нужна своя кодовая фразочка, – говорю я. – Что-нибудь покруче, чем «бу».

Итан потирает подбородок:

– Как насчёт «Гулиганы, общий сбор!»?

Я пытаюсь не закатить глаза:

– Давайте потом ещё подумаем над этим. А сейчас нужно проверить, как там Блейз.

– И валим отсюда, – говорит Итан. – Пока эта ведьма не сбежала из зеркала.

Глава одиннадцатая

Я поднимаю с пола книгу про клевер – которую Сара назвала ключ-книгой – и отряхиваю её от блёсток и цветов. Теперь вся комната сверкает фиолетовым; интересно, а кто будет это всё убирать? Наверное, Сара. Если когда-нибудь выберется из зеркала. Но меня это уже не касается.

Итан открывает дверь, наклоняется и светит фонариком Блейзу в лицо. Потом трясёт за плечо:

– Эй, приятель, ты в порядке?

Блейз стонет, приподнимает голову и растерянно моргает:

– Эм… да. Наверное. – Он трёт вис-ки, морщится и вдруг вскакивает на ноги. – Никс! – Он указывает за его спину на лестницу, которая упирается в деревянную дверь подвала. – Ребята, бегите! Здесь опасно! Никс…

– …заперта в старинном зеркале вместе с Олвен. – Рози довольно потирает руки.

Блейз только открывает рот, видимо, не зная, что сказать. Он заходит в комнату и тут же возвращается ко входу:

– Вижу. Какое-то время она будет под контролем Олвен. Не знаю, дети, как вы это сделали, но… вы отлично справились. – Он смотрит на меня. – Ты хранительница. Я вижу это в твоей ауре.

Ауре? Теперь он заговорил точь-в-точь как моя мама. Я как щит выставляю перед собой ключ-книгу:

– Нет. Мой дедушка был хранителем. А я – нет. Я просто Лаванда. – Тут я оглядываюсь на Итана и Рози. – Я гулиганка.

– Кто?

Рози фыркает, пытаясь сдержать смех, а Итан хлопает меня по плечу. Я рассказываю, как Сара-Никс ввела в заблуждение мою маму и что у нас есть стратагема, в которой заперта Хейзел, и после этого Блейз соглашается проводить нас до моего дома.

На улице мы видим, что некоторые из желающих получить праздничное угощение ещё не разошлись по домам, они смеются и перебирают сладости в мешочках. Тоска всё ещё не отпускает меня. Я скучаю по тем временам, когда мы с Рози и бабушкой накануне Хэллоуина также бродили от дома к дому. Тогда всё было намного проще: весело провести вечер, узнать, кто добыл лучшее угощение, до тошноты объесться конфетами и посмотреть «Хэллоуинтаун». Никаких наглых девиц вроде Обри, с которыми постоянно надо быть настороже. Никаких настоящих призраков и ведьм – только переодетые дети. И никаких школьных дискотек.

С другой стороны, танцевать нам сегодня и так не пришлось.

Мама встречает нас на крыльце: на голове у неё ведьминская шляпа из нашего подвала, а на лице – удивлённое выражение. Уголёк путается у неё под ногами и смотрит на Блейза так, будто раздумывает, стоит ли пускать этого человека в наш дом.

– Почему вы так рано вернулись? – спрашивает мама, открыв нам дверь. – А это кто с вами?

– Познакомьтесь, это Блейз, – отвечает Рози уже на полпути в кухню. – Как Блейз из ковена Дред Фоллз.

Мама от удивления только открывает рот, а Блейз пожимает ей руку.

– Рад познакомиться с вами, мэм, – говорит он. – Нам многое стоит обсудить. Ваша дочь и её друзья столкнулись с некоторыми трудностями после встречи с Никс.

– Которая Сара! – кричит Рози из кухни.

– Сара? О чём это вы?

Мама дёргает головой, и шляпа подпрыгивает.

Я подталкиваю Итана в сторону кухни:

– Нам всем лучше сначала присесть.

Мы все рассаживаемся вокруг стола, и мама ставит чай, как она всегда делает перед серьёзным разговором. Когда чайник закипает, я кладу перед собой ключ-книгу, и мы рассказываем всё: об Олвен и секретном логове ведьм под библиотекой, о том, что Сара на самом деле Никс, даже о моём даре находиться одновременно в двух местах. Мы рассказываем Блейзу, как через доску Уиджа впустили Хейзел в наш мир и как она своими зловещими посланиями пыталась заставить меня найти Олвен.

А Блейз рассказывает нам, как он узнал, зачем на самом деле Никс сделала стратагему: чтобы заточить туда весь ковен, украсть их магию и собрать новый ковен с ней во главе. Когда она заманила его, Олвен, Уилнота и Хейзел к водопадам, чтобы совершить там ритуал, тот прошёл именно так, как рассчитывали Блейз и его друзья. Потому что Уилнот перенёс магию гримуара в ключ-книгу, заклинание, которое Никс собиралась сотворить, сработало совсем иначе: оно не затянуло их в стратагему.

Однако они не предусмотрели побочные эффекты ритуала. Уилнот, Олвен и Хейзел погибли от взрыва. Блейз едва сумел спастись, и он решил, что Никс также мертва. Всего несколько недель назад он увидел, что она шныряет у школьной библиотеки, и, поняв, что она выжила, испытал настоящий шок.

Когда Блейз умолкает, мама делает глубокий вдох.

– Что ж, я… многое узнала. – Она хмурится. – Поверить не могу, что Сара меня обманула. Я бы никогда не подумала, что она древняя ведьма. Она с ума сходила по эзотерике, но сказала, что её предки были хранителями, и мне эта история показалась вполне логичной. Я поверила ей. На вид она такая молодая.

– Не хочу никого обидеть, – говорит Итан, глядя на Блейза, – но как вы и Никс остаётесь такими молодыми? Вы ведь должны быть престарелыми.

Блейз сурово смотрит на Итана, но его губы весело подёргиваются:

– Мы не престарелые. Для ведьмы или колдуна восемьдесят лет – это не так много. Наш срок жизни – сотни лет, и наши тела дряхлеют медленнее, чем у тех, кто лишён магии.

Итан ахает:

– Восемьдесят?! Вы старше моего дедушки!

– Хейзел уже больше ста, – замечает Блейз.

Итан давится чаем, и Рози хлопает его по спине.

– Кстати, о Хейзел: что будем с ней делать? – Мама смотрит на меня тяжёлым взглядом. – Мы не можем допустить, чтобы Никс высосала из неё силы с помощью того заклятия. И я не допущу, чтобы эта ужасная женщина навредила вам. Или кому угодно в этом городе, кто может быть в родстве с хранителями прошлого.

Блейз сцепляет пальцы