К небесам - Карен Кёлер

– У тебя есть любимый сорт? – спрашиваю я Занну.

– Обычные с паприкой.

– У меня тоже! ← У нас с астролётчицей есть что-то общее.

Мы нарочно хрустим в космическую рацию. Жуём и чавкаем. В поедании чипсов нам нет равных. Мы хотим, чтобы Занна перестала по ним скучать.

– Ой, у меня аж слюнки текут!

– Самое главное – чтобы они хрустели. И не были слишком толстыми. – Это моё мнение. А мы с мамой перепробовали много сортов чипсов.

– Какие они на вкус?

– Угловатые, заострённые, картофельные с пикантными приправами, – описывает Ням-Ням, точно заправский чипсокритик.

– У них такой вкус, что будешь есть и есть, пока пакетик не опустеет, – произношу я тоном взрослой.

Ням-Ням ухмыляется. Мы возводим башню из своих вкусовых ощущений:

– Хочется ещё и ещё.

– Сладковатый привкус.

– Солёно-жирный.

– Утешительный.

– Ням-ням-ням.

– Хрум-хрум-хрум.

– Мы-уже-почистили-зубы-и-тайком-едим-в-саду-чипсы.

– Если-бы-мама-узнала-она-бы-нам-задала.

– Хорошо-что-у-нас-два-пакетика.

– Лучше-только-лапша-НЯМ-НЯМ-со-вкусом-креветок.

Занна смеётся:

– Теперь я хорошо их себе представляю. Вы сейчас в саду?

– Да, нам сегодня разрешили переночевать в палатке.

– В спальных мешках.

– И вы запаслись чипсами.

– А ещё маршмеллоу, кислым мармеладом и…

– Лапшой «НЯМ-НЯМ», шоколадными батончиками, кукурузными палочками и…

– Лакричными улитками и НЛО. И всё тайком. Папа ничего не знает.

– Все карманные деньги на них потратили.

– А по чему ты ещё скучаешь, Занна? – спрашиваю я.

Мне не верится, что чипсы – единственное, чего не хватает астронавту в космосе за столько дней на космической станции. Доносится шорох и треск, а потом Занна начинает перечислять:

– Конечно, я сильно скучаю по всем своим близким. И немного по силе земного притяжения. Я смотрю сверху на нашу прекрасную планету Земля – она и правда голубая, как на картинках. Она так чудесно светится в этом огромном тёмном космическом пространстве, о котором мы так мало знаем. Земля непрерывно вращается подо мной, и я вижу океаны, континенты, горы, леса, реки и озёра… Всё кажется таким ценным и хрупким… Я скучаю по летнему ветерку на коже и тёплому песку под ногами после купания в море.

– Я тоже!

– А по чему ещё?

– Когда дрейфуешь на поверхности воды, наблюдая за рыбами.

– У меня есть маска для ныряния и трубка.

– Ах, знаете, я просто скучаю по природе во всём её многообразии – по всему, что она выдумала на Земле. По лесам с их деревьями, ветками и листьями. Шишками и семенными коробочками, папоротниками и мхами, травами и грибами. Скучаю по цветам, фруктам и семенам. Всему, что растёт и зеленеет, цветёт, лопается и шелестит на ветру.

Занна так поэтично всё описывает. Маме бы понравилось – наверное, она исполнила бы битбокс.

– А животные? По ним ты тоже скучаешь??

– А вы как думаете?! Я скучаю по всем жучкам и паучкам, букашкам и таракашкам.

Паучкам и таракашкам?! Занна вошла в раж. Я тихонько исполняю битбокс. Ням-Ням зажимает рот рукой, чтобы не прыснуть.

– По всем, кто ходит и бежит, галопом скачет, в чаще рыщет. По всем, кто плавает, парит, летает или прилипает. С жабрами, хоботом. Панцирем, чешуёй. С плавниками, крыльями, усиками, колючками и щетиной, перьями и шерстью. Толстокожим и тонкокожим. С волосками и щупальцами. Присосками и свечением. С прямыми, изогнутыми и витыми рогами. С лапами и когтями, копытами и клешнями. С клювами и зобом, бивнями и клыками, теми, что отрастают, и теми, что выпадают.

Мы с Ням-Ням смеёмся: вот Занну понесло! Папе с его «когда природа зовёт, никуда не денешься» понравилось бы. Вопрос: как сильно астронавт скучает по Земле? Ответ: жучки и паучки.

Мы изображаем зубы, когти и чешую. Скалим лапы и выпускаем зубы. Топорщим щупальца и присасываемся волосками. У нас витые рога до самой МКС.

– Я скучаю по пчёлам, бабочкам, птицам и кротам, коровам и телятам, кошкам и собакам, слонам и лошадям, крапивникам и ежам. Ах, я скучаю по всей живности, даже по клещам и паукам.

– КЛЕЩАМ?! ← Мы с Ням-Ням снова в один голос.

Она скучает по клещам?! Да как по ним можно скучать?! У Занны явно ностальгия по Земле.

– А чего ещё тебе не хватает?

– Звуков – громких и тихих. Писка и пения, грома, шипения. Грохота, рокота, свиста и клёкота. Шелеста дождя и воя ветра. Плеска волн, что лижут берег, разбиваются о скалы. Бурления рек, журчания ручьёв. Хруста льда. Ночной тишины. Потрескиванья костра, пыхтения кофемашины. Храпа моего парня. Птиц по утрам. Да, мне даже уличного шума и нетерпеливых гудков не хватает. Ах да, и по запахам я, конечно, тоже скучаю. Как пахнет летом после дождя. Как пахнет весной цветущей сиренью. Осенью – грибами в лесу. Зимой – корицей и волшебством. Индийская еда из ресторана напротив. Духи подруги, свежевыстиранное постельное бельё. Свежий хлеб. Кофе. Тёплый шоколадный пирог из духовки. Утро – свежее и нетронутое. Мне не хватает общества и уединения. Не хватает глубокого, крепкого сна и ощущения, когда после долгого дня просто падаешь в кровать. Долгого душа, воды на коже! А ещё лучше – ванны. Я скучаю по траве под ногами – какая она на ощупь? Я не помню.

Ого, ничего себе! Вот это ностальгия так ностальгия! Признание в любви всему живому. Мы с Ням-Ням просто оторопели.

– Какая на ощупь трава под ногами?

– Да! Можете мне сказать?

– Конечно.

– Сейчас.

Ням-Ням делает несколько шагов вокруг палатки. Исследовательница травы под ногами за работой. Мне лень вставать, поэтому я просто вытягиваю ноги рядом со спальным мешком и цепляю пальцами травинки. Приятное ощущение. Единение с природой. Однажды у меня за ухом присосался клещ. Мама его вытащила. Зачем вообще нужны эти клещи? Видишь, мои мысли то и дело возвращаются к маме.

– Ну что, какая она?

– Щекотно-холодная.

– Травянисто-мягкая.

И мы снова строим башню из слов, чтобы она достала до самой космической станции. Чтобы Занна так сильно не скучала по траве, мы строим ей мостик: какая на ощупь трава, если пройтись по ней босиком. Это как метеорит, когда скучаешь по маме, только словами и наоборот. Понимаешь?

– Клевернолистная.

– Мшисто-влажная.

– А вот тут – жёсткая и колючая.

– Живая, будто Земля говорит «привет».

– Привет, ноги!

– Привет, трава!

– Привет, роса.

– Привет, слизни.

– Фу-у-у!

– Привет, кротовий холмик.

– Привет, заячьи какашки.

– Привет, паутина.

– Ха-ха-ха, хватит, уже представила.

– А чего ещё тебе не хватает на космической станции?

– Расскажите мне, чем вокруг вас пахнет.

– Кислыми мармеладками, – говорю я, сунув нос в пакетик с жевательным мармеладом. Я только и делаю, что лакомлюсь: то сладким, то солёным, то сладким, то солёным.

Ням-Ням втягивает носом воздух, как пылесос, и говорит:

– Вечером. Пахнет вечером.

– Ночью! – поправляю её я.

– А чем она пахнет?

– Летом.

– Какими-то цветами.

– Да! Чем-то цитрусовым.

– Это кислый мармелад.

– Нет, запах доносится оттуда.

– Звёздами.

– Временем.

– Выходными.

– Близкими каникулами.

– Мои руки пахнут чипсами.

– Мои ноги пахнут газоном.

– А твои волосы пахнут бананом. Понюхай-ка!

– А твой локоть – какао!

– Ха-ха.

Как я могу понюхать свои волосы? Они же ещё совсем короткие – я до них носом не дотянусь!

Два

– А чем у тебя там, наверху, пахнет? – спрашиваем мы.

– Пластиком, – со смехом отвечает Занна. – А ещё, э… моим пуком.

– В космосе можно пукать?!

– Конечно. И рыгать тоже можно.

Ха-ха-ха-ха-ха. Жаль, проветрить нельзя. Мы хихикаем и приглашаем Занну посоревноваться с нами в отрыжке, когда она вернётся на Землю. А она говорит, чтобы мы непременно ей написали. Но вернётся она только через два месяца – в капсуле, которая приземлится в море. А потом ей придётся заново привыкать к силе тяжести. Я говорю, что мы можем отдать ей мамину инвалидную коляску, потому что маме она больше не нужна. Думаю, она бы одобрила.

– А кровь из носа в космосе пойти может? – интересуется Ням-Ням.

– Да, только капли не падают, а парят в воздухе. Тогда нужно сунуть в нос специальный тампон и поймать капли на станц…

Космическая рация щёлкает и трещит – Занна ненадолго пропадает. Нас уже охватывает паника, но потом раздаётся шорох и Занна Оверэндаут возвращается. Ура!

– В невесомости всё, наверное, так круто.

– Так и есть.