Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост - Лиз Кесслер

Я сделала вид, будто не слышу, но было уже поздно: Боб обернулся.

— Что за шум? — Тут он заметил меня. — Ах, да. Это у тебя в прошлый раз была судорога?

Я попятилась к стене, тщетно надеясь, что она поглотит меня навсегда. Не пойду в бассейн. Не пойду, и всё тут!

— Ладно, зайдешь в воду, когда будешь готова.

Ага, как же, держи карман шире…

— Главное, не волнуйся. Тогда всё будет в порядке. — Боб повернулся к остальным — Ну, ребята, вперед.

— Пусть наша водоплавающая ныряет первой, — выкрикнула Мэнди так, что все обернулись.

Неожиданно она толкнула меня, и я, потеряв равновесие, поскользнулась на мокром полу и — плюх! — шлепнулась в бассейн.

На какое-то мгновение я совсем забыла про Мэнди — это была такая мелочь по сравнению с тем, что я снова очутилась в воде, нежной, шелковистой и мягкой; уютной, как любимая ночная рубашка. Но потом я пришла в себя. Всплыв на поверхность, я увидела тридцать пар глаз, и по меньшей мере в одной из них светилось злобное торжество.

Я должна побороть себя! Но это уже началось — ноги онемели и склеились. А я — идиотка! — зачем-то проплыла до самой середины бассейна! Я проталкивалась сквозь воду, стараясь не двигать ногами, в надежде, что хвост все-таки не образуется. Руки яростно колотили по воде, бортик понемногу приближался. Я должна успеть! Скорее, скорее!

Задыхаясь, я выбралась из воды — в последний момент! Стоило мне перекинуть туловище через бортик, как ноги тотчас же «разлиплись». Тяжело дыша, я уселась на краю бассейна. Ко мне тут же подлетел Боб.

— Ты не поранилась?

Он озабоченно склонился надо мной, и тут мне в голову пришла отличная идея.

— Щиколотка, — застонала я, хватаясь за ногу. — Кажется, вывихнула..

— Как это произошло?

Я уже хотела сказать, что нечаянно поскользнулась и упала, но тут за спиной Боба замаячила мерзко ухмыляющаяся физиономия Мэнди. С какой радости я должна ее выручать?!

— Меня Мэнди толкнула.

— Ну что ж, — сказал Боб. — Значит, на этой неделе ни та, ни другая плавать не будет. До конца урока посидишь в углу, — сердито сказал он Мэнди. Потом обернулся ко мне. — А ты побереги ногу.

После этого он, громко хлопнув в ладоши, вернулся к классу:

— Ну всё, представление окончено. Переходим к занятиям.

Прихрамывая и дрожа, я побрела в раздевалку. Но дрожала я не от холода, а от слов Мэнди, едва слышно прошипевшей сквозь зубы:

— Ты у меня за это поплатишься, водоплавающая. Ты еще узнаешь.

Шона плыла впереди, а я тащилась сзади, вяло шлепая хвостом по воде. Мы приближались к затонувшему кораблю. На темном небе сверкали мириады звезд, но луны не было.

— Почти приплыли! — Шона нырнула.

Я неохотно последовала за ней. Вскоре далеко впереди, просачиваясь меж скал и водорослей, замерцал золотистый свет.

— Шона! — не выдержала я. — Не надо нам туда плавать! Это бессмысленно.

— Но ты же сама говорила…

— Да не нужно это. Он всё равно не мой отец.

Шона удивленно вскинула брови.

— Мой отец нас бросил. Именно так, как я и думала. — Я пересказала всё, что услышала от мистера Бистона, а также рассказала о его странной угрозе.

— А ты уверена, что всё так и было? — спросила Шона.

— Зачем мистеру Бистону врать?

Сколько раз за последние три дня я задавала себе этот вопрос! Я по-прежнему не до конца верила мистеру Бистону, но лучше уж это, чем напрасная надежда.

— А я думала… — Шона оглянулась на корабль. — Слушай, давай всё равно сплаваем, а? Мы же почти пришли…

— Какой смысл?

— Но мы же ничего не теряем! И потом, я хотела тебе кое-что показать. Это связано с той дверью в туннеле.

По большому счету, мы, действительно, ничего не теряли. Корабль не имел ко мне ни малейшего отношения. Так что бояться нечего.

— Поплыли, — согласилась я.

Мы пробирались по темному туннелю, хватаясь руками за скользкие стены. Я старалась не встречаться взглядом со здоровенной зубастой рыбиной, которая увязалась вслед за нами.

— Так что ты хотела мне показать? — спросила я у Шоны.

— Там, на двери, был знак. Я совершенно о нём забыла из-за всего, что потом случилось.

— Какой знак?

— Трезубец.

— Что это?

— Символ Нептуна. Он всегда ходит с трезубцем, и с его помощью может вызвать бурю или создать остров.

— Остров?! Он умеет создавать острова?

— Только когда в хорошем настроении. Но поскольку он редко бывает в хорошем настроении, то и острова создает редко. Гораздо чаще он поднимает ужасные бури. — Глаза у Шоны восторженно сияли, как и всегда, когда она говорила о Нептуне.

— Еще говорят, что с помощью своего трезубца он может кого угодно превратить в камень. Его дворец полон окаменевших животных — все они когда-то ослушались Нептуна. А еще он может одним взмахом трезубца уничтожить огромный корабль, или закатить пир на весь мир, или образовать вулкан…

— Круто!

Наконец мы добрались до цели.

— Смотри! — Шона указала на верхний левый угол двери.

Там тускло поблескивала медная пластинка с выбитым на ней рисунком. Рисунок был почти не виден, но у меня не возникло никаких сомнений относительно того, что это такое. Это был тот же самый рисунок, что и на ключах мистера Бистона!

— Но… не может быть… — я сунула руку в карман. — Это невозможно!

— Что? — Шона подскочила ко мне.

Я протянула ей брелок.

— Где ты это взяла?

— Это ключи мистера Бистона.

Невозможно! Я ошиблась. Что-то перепутала. Наверняка.

— Акула меня проглоти! — выдохнула Шона. — Так ты думаешь… — она запнулась.

А что я могла думать? У меня все мысли в голове перемещались.

— Попробуем? — Шона взяла у меня брелок.

Я потрясенно наблюдала, как плавно поворачивается в замке большой ржавый ключ. Дверь распахнулась. Мы молча скользнули внутрь.

И оказались в маленьком кабинете с письменным столом, заваленным множеством заламинированных папок и бумаг, придавленных тяжелыми камнями. Рядом стоял прикрепленный к полу табурет. Подплыв к столу, Шона пошарила у себя над головой. В следующее мгновение над нами вспыхнуло маленькое оранжевое солнце. Щурясь и мигая, я подняла голову, — с потолка свисало длинное узкое существо со шнурком на кончике хвоста.