Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

бурю, засуху, снег и дождь, волю неба не сменяешь на медный грош,  ты не должен и хотеть, раз не можешь сделать. Там, на небе, им виднее, как нам воздать, там стоят свои, небесные города, лунный пастырь там гоняет свои стада мимо млечного пути, по дорогам белым. Скорпион с Тельцом взирают на нас с высот, что для них минута — лет на земле шестьсот, и не вздрогнут чаши старых златых Весов, не оглянется Кентавр в галопе вечном.  А внизу по звездам движутся корабли, воздвигают монумент из гранитных плит, и уходят караваны за край земли, и приходит утро, день, наступает вечер.

...говорят, звезда — огромный горячий шар, говорят, звезда — потерянная душа, говорят, костер далекий... не нам решать, нам бы проще — знать, что станется нынче с нами. Пусть бездомный дух, пусть шар, пусть искра костра, или просто в черной ткани ночной дыра; нам до них не дотянуться и не забрать, обожжет ладони звездное злое пламя.

Ночь четвертая пошла, догорел закат. Тайхо вновь идет на крышу, в его руках — стопка книг на позаброшенных языках, перетрепаны, исписаны, криво сшиты. В ночь была гроза, и дождь весь балкон залил, градом листья посшибало с садовых слив. Тайхо утром хоть искали — да не нашли. А предвестье мрака? Видно — была ошибка.

С той поры прошло немало, поди же ты — даже небо поменяло свои черты, встали острова из моря, вулкан остыл, только люди — бестолковы, глупы, как прежде. Ждут от звезд советов, ищут какой-то знак... но в чернейшие и тяжкие времена посреди любых знамений встает она. Тайхо-Ри, неяркая звездочка, знак надежды.

Рэн ждал меня у ворот Академии. В отличие от наших, всегда гостеприимно распахнутых, эти были закрыты и щерились навстречу гостям отогнутыми наружу железными острыми зубьями, а каменная ограда была раза в два выше, чем забор вокруг Университета (надо сказать, не низенький). Я опасливо приблизилась.

– О, Нэк! Привет, – рыжий ухмыльнулся. Сегодня он был в своем обычном одеянии – без плаща с капюшоном. – Проходи. Да не тыкайся ты в эти створки, они тут только чтоб новичков пугать! Вон калитка, сбоку.

В стороне действительно обнаружился малозаметный проход, почти скрытый зарослями плюща. Я поднырнула под свисающие побеги и оказалась на территории наших будущих защитников, гордости Пристани, и прочая, и прочая.

Видимо, ученические угодья везде одинаковы. Конюшню и здания общежитий я распознала сразу; даже располагались они почти как у нас. А вот однотонно-серое здание самой Академии, в отличие от неуклюжей и долговязой Мастерской, было приземистым и аккуратным, всего в четыре этажа; зато и заметно шире. По левую руку от здания виднелась огромная спортивная площадка, уставленная горками, трубами, высоченными узкими лестницами (они действительно по ним лазают? у меня от одного вида голова кружится!) и – я присмотрелась – приспособлениями, более всего похожими на одежную щетку лицевой стороной вверх. Если, конечно, существуют гигантские стальные щетки. Разумеется, везде полно народа – как и у нас после лекций, только вместо однотонно-зеленоватой толпы учеников-волшебников – разношерстная и разномастная куча ребят, в основном парней, но и девчонки встречались. Кто ставил к забору мишени для стрельбы, кто перематывал рукоять меча кожаной лентой, кто просто болтал с друзьями. На меня обращали внимания не больше, чем на одуванчик на обочине.

– Пошли, пошли, – Рэн торопил меня, подталкивая в спину и не давая поглазеть вокруг.

– А у вас тоже Тварь под заведением сидит?

– Сидит.

– А как зовут?

– Белый Змей. Давай, Нэк, не отставай, шевели копытами!

 – Мы куда? И зачем? – я вяло отмахивалась, ибо помнила про загадочное «с воздуха». Воздушных кораблей, как ни верти головой, вокруг не наблюдалось; логично – единственный в городе причал был в другом конце Пристани, и туда только два раза в неделю приходила «Гордость Ветров» из столицы.

– Трусишка! – однозначно определил рыжий. Схватил меня за руку. – Высоты боишься?

– Высоты не боюсь. А вот падать с нее – да!

– Тогда все отлично. Ты же любишь лопардов?

Смена темы была неожиданной. Причем тут ездовые кошаки? Я представила себе Рапси, парящего над озером во главе стаи хагзи. Впрочем, почему бы и нет. Кажется, в Пристани мир окончательно сошел с ума.

Рэн едва ли не волоком затащил меня за конюшню. И вцепился в мою ладонь крепче, опасаясь, что дам деру. Честно говоря, очень хотелось. Только навыки самообладания, выработанные в течение трех лет общения с директрисой, превратили мое паническое «Ааа! Что это?!» в вежливое «Мнэ».

Нас ожидало существо ростом чуть пониже лошади: орлиная голова, гигантский острый клюв размером почти с мою голову, кошачье тело и кошачьи же лапы, но с внушительными не втянутыми когтями. Там, где бронзовые перья на птичьей шее переходили в пышную рыжеватую шерсть, виднелся широкий кожаный