Записки для Пелле - Марлис Слегерс

– Знаешь что? Давай я попрошу Джека заехать за тобой до ужина? Я хотела пригласить его в ресторан, чтобы отблагодарить за помощь, вот и сходим втроём. Оденься поприличней, ресторан я выбрала дорогой. Мне было бы очень приятно, если бы ты пришёл, Пел. Мне ведь тоже непросто. Мы… Для нас с тобой это первый вечер друг без друга после.

– Да. После папы.

* * *

Ближе к вечеру я достал из шкафа «приличную» голубую рубашку. Другой у меня и не было. Мятая, но всё ещё по размеру. Принёс гладильную доску и утюг. Думаю, это не так уж и трудно. Папа всегда сам гладил себе рубашки. Я попытался вспомнить, как он это делал.

– Гладить, конечно, не мамина обязанность, – говорил он. – Смотри, кладёшь рукав вот так и проводишь по нему утюгом. С воротником поаккуратней. Вот, видишь?

Я сделал всё в точности так, как он объяснял. Только закончил, как в дверь позвонили, и Аран зашёлся лаем. Приехал Джек. Я сбежал вниз, на ходу надевая рубашку, и открыл дверь. Джек улыбался.

– Вот это да! Хорошо выглядишь! Как футбол – выиграли?

Аран радостно прыгнул на него.

– Ничья. Но я хорошо играл.

– Верю. Я бы с удовольствием как-нибудь пришёл посмотреть. Это одна из тех вещей, которые не делаешь, если у тебя нет детей.

Он зашёл в дом. Мне показалось, с его первого визита несколько недель назад он довольно сильно похудел. Поди, надеется произвести впечатление на маму.

– Не знаю, на матчи ходят только родители. А ты ведь всё-таки не мой отец.

Прозвучало не очень-то дружелюбно, но Джек, похоже, не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

– Ну и ладно, скажем, что я твой дядя. – Он подмигнул и щёлкнул по деревянному косяку. – Выглядит отлично. Думаю, жука мы победили. Извели, – довольным тоном констатировал он.

Извели. Вот бы врачам удалось тогда извести точильщика в папином теле! Но проклятый вредитель отложил в нём яйца. Проник повсюду. В лёгкие, в печень.

– Вонь ещё сильная. – Джек шмыгнул носом. – Думаю, завтра утром будет намного лучше. Кстати, я вот что подумал. Нам скоро в ресторан. Если мы сейчас возьмём с собой Арана, ему придётся сидеть у меня дома одному. Вряд ли ему это понравится. Давай оставим его пока здесь, пусть поспит на собственной подстилке, а после ужина заберём его.

* * *

Мы втроём сидели в уютном французском ресторане. Я был здесь впервые, но мама, похоже, приходила сюда д.с.п. Кормят тут вкусно, только порции маленькие. А еду раскладывают по тарелке художественно, как будто картину создают. Джек с мамой заказали бутылку вина и теперь смеялись и разговаривали. Не забывали они и про меня, и мне казалось, будто… Будто мы почти семья. Вообще-то Джек неплохой парень. Совсем не похож на папу, но маме с ним, кажется, легко. Не так, как с учителем: с ним она, по-моему, слегка зажата. А с Джеком они словно старые знакомцы. Взгляд у неё повеселел, и ела она с явным удовольствием.

Приятно было снова видеть её такой. И в то же время немного больно, ведь папа больше не с нами. Но Джек-то в этом не виноват, понял я вдруг. Джек изо всех сил старается нам помочь. Если бы папа не отправил меня на поиски шурупов с лебедиными головками, мы бы с Джеком не познакомились. Скорее всего, сегодня мы просто сидели бы дома у телевизора, как весь прошлый год. Мы никогда никуда не ходили. Но с тех пор как мама отдала мне коробку, столько всего изменилось! Я был рад, что не ужинал на диване перед телеком. В ресторане намного лучше.

Джек поднялся.

– Мне нужно в туалет.

Официант унёс наши тарелки и вскоре вернулся с меню.

– Десерт не желаете?

– Я нет, – ответила мама. – Но ты, Пелле, – наверняка.

Официант протянул мне меню.

– А ваш муж?

– О, он… Он не… – Мама смутилась. – Оставьте ещё одно меню, – наконец выговорила она.

Официант удалился, и мы с мамой переглянулись.

– Странно вышло… – сказала она.

Я кивнул и открыл меню.

– Но… но ведь это возможно, когда-нибудь. Что вы с ним.

– Да, возможно, – поспешно прервала меня мама. – И что ты об этом думаешь?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Джек нормальный. Лучше Хендерсона. Вот это было бы по-настоящему странно.

Мама засмеялась.

– Харольд мне, скорее, друг. Не больше.

Тут вернулся Джек.

– Ну что, кто хочет десерт?

Через сорок пять минут мы ехали в машине Джека. Мама сидела сзади, я впереди, рядом с ним.

– Сперва заберём Арана, – предложил он. – А потом ко мне. Покажу тебе моих насекомых.

– Здорово! – Я искренне обрадовался. – И окаменелости! У тебя правда есть камень с отпечатком папоротника? Сколько ему лет?

– Есть, да. Из мезозойской эры.

– Юрский период или триасовый?

– Юрский. Тогда на Земле росло очень много хвойных и папоротников.

– Круто! Значит, твоему папоротнику двести миллионов лет. – Я на минуту задумался, как коротка в сравнении с этим человеческая жизнь. – Тогда жили крупные динозавры, писанозавр, например.

– И листрозавр, и…

Мама засмеялась.

– Вы как будто на иностранном языке разговариваете.

Довольный, я смотрел в окно на тёмные улицы.

– Там что-то горит, – вдруг заметил Джек и показал на яркие отсветы в небе.

Присмотревшись, я тоже их увидел. Тёплое оранжевое зарево полукругом освещало небосвод. Черные клубы дыма растворялись в вечерней тьме. Похоже, горело недалеко от нашей улицы.

Мама оторвала взгляд от телефона.

– Боже, да это, кажется, совсем близко от нас!

Я выпрямился.

– Это точно в нашем районе! – испуганно воскликнула мама.

Мы приближались к зареву. Кажется, Джек прибавил скорость. Он повернул налево, на нашу улицу. В конце, там, где стоял наш дом, в небо вырывались языки пламени.

У меня перехватило дух. У кого пожар? В порядке ли Лотта?

Вдруг мама закричала.

Мы ошеломленно уставились на горящий дом. Наш дом.

* * *

Ругнувшись, Джек затормозил. Я выпрыгнул из машины.

Над домом пламя.

– Аран! – завопил я.

За спиной хлопнула дверца машины. Ко мне подбежала мама. Она издала какой-то отчаянный, животный стон, потом закричала. Вдалеке послышалась сирена.

Огонь рвался из крыши. На улицу высыпали соседи. К нам, выкрикивая моё имя, подбежала Лотта. Горел не её дом. Наш. И Аран всё ещё оставался на кухне! Надо было его спасти! Не мог же я потерять и его!

Жар