Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

Десять лет, двадцать лет минуло. Где же Кейта?

Кейта известна во всех городах больших.

Пусть — не брильянты, не символ богатой власти, глупость брильянтики те, только блеск и треск. А амулеты от Кейты приносят счастье, хоть и не в золоте ярком, не в серебре. Камушки, кожа, шнурок, да повесь на шею: камушек — сказка иль правда, далекий мир. Кейта умеет — все то, что всего важнее, то, что ценилось и ценится меж людьми. Камушек-зелень (то джунгли? леса? холмы ли?), камушек синий (моря? океан вдали?). В каждой из сказок запрятано то, что было, будет, и есть, — у иных берегов земли. Вот амулет — светло-рыжий, как ясный вечер, вот перламутр-ракушка, попробуй, тронь...

Мелкая речка журчит и бежит беспечно — через десятки и сотни других миров.

Не знаю, сколько я так простояла, вонзив ногти в ладони и ошалело глядя на стену. Рэн сначала деликатно потрогал меня за плечо, потом, отбросив вежливость, хорошенько тряхнул.

– А?! Что? – я уставилась на него.

– Очнись, подруга! Ты знаешь, что это за дрянь?

– Погоди. Погоди немного.

Я на секунду прикрыла глаза. Больше всего на свете мне хотелось взвыть «что вообще происходит?» и вцепиться в кого-нибудь, кто достаточно силен и умен, чтобы справиться с ситуацией. Или сжаться в комочек, забиться куда-то подальше и там жалобно всхлипывать. Все это походило на какой-то дурной сон, в моей Пристани, родном, понятном, уютном городе творилось что-то страшное, что-то, с чем не справиться обычными методами. Но Рэн смотрел на меня, ожидая ответа – я была магом, пусть и третьеклассником, значит, для Рэна являлась авторитетом в любом непонятном вопросе, пусть и магии той — с хагзин нос. Я не могла уронить себя в глазах Рэна, он надеется, что я пойму, знаю, справлюсь...

С силой проведя по лицу ладонями, я открыла глаза. Возле стены уже собралась небольшая толпа – жители трогали темную поверхность, пытались рубить ее, несколько людей, подхватив скамейку, использовали ее как импровизированный таран. Бесполезно.

– Никогда не видела ничего подобного, – голос, кажется, не дрожал, уже неплохо. – Полагаю... полагаю, что это Хаос. Но откуда?

Рэн коротко кивнул.

– Похоже на то.

Я нерешительно подошла к стене — там, где должны были быть ворота, стараясь держаться подальше от взволнованной толпы. Надеюсь, она – стена, а не толпа – не откусит мне руку?..

Не откусила. На ощупь она была – как холодный камень, абсолютно гладкий, без свойственных реальному камню выступов и царапин. Но, если задержать ладонь, чувствовалось, как она словно пульсирует, как будто под пальцами бьется чье-то сердце и двигаются мускулы.

Мне доводилось трогать разных животных. Полоза-душителя из джунглей – когда в Пристань приезжала цирковая труппа с юга, дрессировщик за пару монеток давал всем желающим погладить желтую огромную змею, чья голова была размером с дорожный сундук Вилли. Шестиногих ящериц, пустынных мальков и крохотных змеек, которые во множестве водились в Вирдо. Скользких, расползающихся в руках, как разваренная каша, глубоководных рыб – иногда они, вытолкнутые наверх течениями, попадались в моряцкие сети. Улиток, которых в Государстве Ори почитают за деликатес, морских цветков – неподвижных ярко раскрашенных существ, которые смертельно ядовиты под водой и безопасны на поверхности... Но ни одно существо, даже змея-душитель (чья шкура была неожиданно теплой и шершавой) не вызывало у меня подобного ощущения гадливости и неприязни. Словно гигантская пиявка. Даже не так – шкура пиявки, которая отделилась от нее самой и зажила какой-то своей непонятной и непостижимой жизнью. Брр.

И, что гораздо хуже – сквозь стену не пробивались отголоски никакой магии. Вообще никакой. Ни с моей стороны – с таким же успехом можно было бы биться лбом о дикое дерево дэвон, авось упадет, – ни с другой. Как будто там никого не осталось, никого живого.

– Глухо? – понятливо спросил Рэн, глядя, как я ощупываю сумеречно-мерцающую поверхность.

– Как в королевских застенках, – я до боли закусила губу. – Ничем не прошибить, ничем из того, что я умею, во всяком случае. Рэн... твоя семья, твой дед... он ничего не рассказывал про такое? Может, оно происходило во время войны?

Рыжий задумался, сведя брови на переносице. Медленно покачал головой:

– Нерушимые стены... если бы Ворон мог строить такие, обязательно бы воспользовался, разве нет? Огораживал бы свой лагерь, захваченные города. И тогда его победить стало бы намного сложнее.

Хорошо, что хоть кто-то из