Ты самая любимая - Эдуард Тополь

— Екатерина Орлова, урожденная Трубецкая, жена графа Орлова, героя Крымской войны и посланника русского императора в Женеве.

— И у нее был роман с Бисмарком?

— Еще какой!

— Какой? Расскажите…

Тут, однако, у Бережковского снова зазвонил мобильник.

— У вас мобильный, — сказала Елена.

— Да, — подтвердил Бережковский. — Извините, это жена. Я вам перезвоню. — Он положил трубку и включил мобильный: — Да, дорогая…

— Ты живой? — поинтересовалась жена.

— Конечно. А что?

— Жаль. Лучше б ты на ней умер! — И трубка загудела гудками отбоя.

Бережковский вздохнул, горестно закрыл глаза, потом открыл и набрал номер на городском телефоне.

— Послушай, что ты выдумываешь? — сказал он жене. — Я был в Коктебеле на съемках «Бисмарка». Только что прилетел. Если не веришь, позвони Карояну.

— Плевала я на твоего Карояна! — ответила жена. — Мне нужен муж, понимаешь? Муж, а не летающая знаменитость!

— Перестань, пожалуйста! — попросил он. — Я тебе обещаю…

Но она перебила:

— И не нужно мне твоих обещаний! У меня их по горло! Я тебя просто предупреждаю: если ты сегодня вечером не…

— Вечером, — поспешил он, — я иду на съемки «Культурной революции» к Михаилу…

Но она не дослушала:

— Это меня не касается! Я повторяю: если тебя не будет к ужину, можешь не приходить вообще!

— Но, Вика! Позвони Швыдкому — в двадцать один у него съемка, я главный гость! С Жириновским.

— Вот и живи с Жириновским! Пока!

Бережковский положил трубку. Откинувшись в кресле, посмотрел на экран монитора и вздохнул:

— Н-да… Ну-ну!.. Ч-черт, ведь хорошая сцена! Как ее переделать?

Встал, подошел к холодильнику, достал из него пакет сока, кусок сыра, яйцо и батон засохшего хлеба.

— Блин! Ничего нет, даже масла…

Поставил на электроплиту сковородку, разбил в нее яйцо, накрошил сверху сухой хлеб и сыр. Зазвенел телефон, но Бережковский трубку не взял, а дождался, когда включился автоответчик:

— Здравствуйте. Вы позвонили по телефону 205-17-12. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение.

После чего служебный женский голос бегло произнес:

— Андрей Петрович, это телевидение, приемная Эраста Константиновича. Пожалуйста, позвоните нам, Эраст Константинович хочет с вами…

Бережковский ринулся к телефону, сорвал трубку:

— Алло, я слушаю!

— Андрей Петрович?

— Да, я.

— Соединяю с Эрастом Константиновичем.

Однако вместо знаменитого хозяина заглавного российского телеканала из телефона послышалась мелодия «С нами пушки системы „Град“, за нами Путин и Сталинград».

Бережковский терпеливо ждал. Наконец, перебив мелодию, мужской голос спросил:

— Алло, Андрей?

— Привет, Эраст! — сказал Бережковский. — Поздравляю с успехом твоего блокбастера! Срубить в прокате шестнадцать «лимонов» — ты гений!

— Спасибо, — польщенно ответил голос. — Зато я на тебя обижен.

— За что? — изумился Бережковский.

— Почему ты «Бисмарка» отдал на ГТР?

— Ну, так получилось. Они позвонили, спросили, что у меня есть. А у меня как раз…

— Хорошо, я понял. Теперь звоню я и спрашиваю: что у тебя есть к Новому году? Есть что-нибудь?

— Я должен подумать, я не могу так сразу.

— Думай, но недолго.

— Сколько?

— До завтра.

— А кто еще думает? — поинтересовался Бережковский.

— Это не важно. Пока.

Бережковский положил трубку и ринулся назад, к сковородке, над которой уже поднимался дым.

— Блин, все сгорело!

Действительно, есть уже было нечего, пришлось всю эту гарь выбросить в помойное ведро и открыть дверь на террасу, чтобы выветрить копоть и вонь. И заодно опять шугануть гулькающих там голубей.

После чего Бережковский снова набрал номер на городском телефоне:

— Алло, Сережа?

— Коля, — уточнил юношеский тенор.

— Привет, Коля! Это Бережковский. Мне пиццу и…

— Две «Балтики» шестой номер. Я помню. Уже несу!

— Спасибо…

Несколько минут Бережковский смотрел на экран компьютера, чесал в затылке и говорил сам себе:

— Блин, чем заменить постель?

Затем нервно выскочил на террасу.

— Кыш-ш! Кыш отсюда! Черти, всю террасу засрали!

А вернувшись в кабинет, включил радиоприемник. Но по радио звучал детский хор: «Летите, голуби, летите! Для вас нигде преграды нет!..», и он выключил приемник. Помаялся, посмотрел через террасу на Ленинградский проспект — точнее, на этот бесконечный поток автомобилей, которые постоянно толкутся здесь, как рыбы в нерест…

Впрочем, записать это литературное сравнение ему не позволил звонок в дверь.

— Открыто! — крикнул Бережковский.

Сделав нечто вроде кульбита, влетел семнадцатилетний разносчик с пиццей в коробке и двумя бутылками пива.

— Оп! — сказал он и театрально расшаркался. — Кушать подано! И пить…

— Спасибо. — Бережковский отдал ему деньги. — Сдачи не надо. Как думаешь, чем можно заменить постель?

— Постель? — изумился парень.

— Да. Что может заменить постель, как ты думаешь?

Разносчик оглядел комнату:

— Ну, диван можно поставить… Но у вас уже есть.

— Не в этом смысле, — сказал Бережковский в досаде. — В переносном. Что может заменить секс? А? Как ты думаешь?

Парень уставился на него с сочувствием в глазах.

— Да не мне, не мне, — спохватился Бережковский. — Расслабься! Тебе! Что тебе может заменить секс? А?

— Ну, я не знаю… А зачем заменять?

Бережковский махнул рукой:

— Ладно, иди.

— Не, ну есливамнужно… — сказал парень.

— Иди, иди! — стал подталкивать его Бережковский, и парень испуганно отпрянул:

— Но! Но… — и поспешно удрал.

— Идиот!..

Бережковский распаковал пиццу, открыл пиво и стоя принялся за еду, не обращая внимания на вновь зазвонивший телефон.

— Здравствуйте, — сказал за него автоответчик. — Вы позвонили по телефону 205-17-12. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение.

— Андрей Петрович, это снова «Мобиль», — сообщил солидный мужской голос. — Насчет рекламного телеромана. Вы же знаете, какая у нас борьба с «Би Лайн», МТС и «Мегафоном». Мы очень, оченьна вас надеемся!