Ты самая любимая - Эдуард Тополь

Отбой, перемотка автоответчика.

Бережковский продолжал есть.

Снова звонок. И снова включился автоответчик:

— Здравствуйте. Вы позвонили по телефону 205-17-12. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение.

— Андрей Петрович, это Ирина. Ваша платежка на столе у Добровольского…

Бережковский схватил трубку:

— Алло! Алло!

— Андрей Петрович, я сделала платежку и отнесла в приемную Добровольского, — сообщила Ирина. — А дальше — сами понимаете…

— Потрясающе! — заметил Бережковский. — Сериал уже снимается, а деньги за сценарий нужно вытаскивать клещами!

— Андрей Петрович, вы же знаете, как я к вам отношусь. Моя бы воля, я бы вам…

— Спасибо, Ирочка! Кстати! Как ты думаешь, чем это можно заменить?

— Что «это»?

— Ну, вот то, что ты имела в виду… Что ты молчишь?

— Андрей Петрович, — сухо отозвалась Ирина, — то, чтояимела в виду, заменить нельзя!

И — гудки отбоя.

Бережковский положил трубку.

— Ч-черт!.. Ирина… Надо ее попробовать…

И, полистав телефонную книжку, набрал приемную Добровольского.

— Да, — сказал женский голос после второго гудка.

— Здравствуйте.

— Да.

— Здравствуйте, — повторил Бережковский.

— Да, говорите! — потребовал голос.

— Я и говорю: «здравствуйте»…

Гудки отбоя.

— Вот сволочь! — хмыкнул Бережковский и набрал номер на своем мобильном. — Алло, Андрей? Это Бережковский…

— Здравствуйте, Андрей Петрович. Рад слышать. Чем могу?

— Ну во-первых, научи своих секретарш здороваться. А то я звоню, говорю «здрасте», а они трубку бросают.

— Андрей Петрович, — укорил его Добровольский, — ну кто же здоровается с секретаршами?! Они к этому непривычные. А что во-вторых?

— Во-вторых, мне только что звонил Эраст, просил новогодний сюжет. А этот сюжет уже два месяца лежит у твоих редакторов. Как быть? Отдать Эрасту?

— Ни в коем случае! Я сейчас разберусь.

— Да уж, пожалуйста. Я через два часа должен дать Эрасту ответ.

— Понял, у меня есть два часа.

— И еще. У тебя на столе лежит платежка на мой гонорар по «Бисмарку». Сериал уже снимается, а вы денег не платите. Обеднели?

— Ну, если всем платитьтакиегонорары…

— А вы всем не платите. Мне платите. Так что? Я могу рассчитывать?

— Легко! — заверил Добровольский. — Деньги через час уйдут на ваш банковский счет. Но у меня к вам тоже претензия. Кароян жалуется, что вы сорвали съемку.

— Это не я сорвал, а твои редакторы. Кстати, Андрей, я тебя знаю лет пятнадцать, правда?

— Семнадцать, Андрей Петрович. Я у вас на «Радостях одинокой женщины» ассистентом начинал.

— Вот и хорошо. Значит, могу тебе доверять. Скажи, пожалуйста, только между нами, чем можно заменить секс? Ну? Что ты молчишь?

— А-а… — осторожно поинтересовался Добровольский, — у вас с этим проблемы?

Бережковский взорвался:

— Это не у меня, блин! Это у вас проблемы, у телевидения! Твои редакторы требуют, чтобы я заменил постельную сцену Бисмарка и Кэти! А чем я могу это заменить? И вообще, вы что, совсем охренели? Советское телевидение возрождаете?

— Андрей Петрович, ну зачем вы так? — обиделся Добровольский. — При чем здесь «советское»? Просто у нас государственный канал. К тому же ваш сериал пойдет в прайм-тайм, когда все дети у экрана.

— И что мне делать?

— Ну, я не знаю… Как-то заменить, действительно…

— Чем???!! — закричал Бережковский, но тут же взял себя в руки. — Нет, Андрей, извини, я у тебя, как у руководителя канала, конкретно спрашиваю: чем можно заменить секс? А? Ну скажи! Бисмарк целый месяц трахает на курорте эту Кэти — и как! Так, что когда муж наконец увозит ее в Женеву, она сбегает от мужа, мчится в свое имение под Парижем, вызывает туда Бисмарка, и они двое суток не вылезают из постели — даже тогда, когда Бисмарка телеграммами требуют в Берлин, чтобы сделать канцлером Пруссии!

Тут зазвенел городской телефон, Бережковский схватил трубку, сказал в нее:

— Минуту! — положил эту трубку и продолжил по мобильному: — Ну? Так чем я могу заменить секс? Скажи мне! Чем?

— Андрей Петрович, — сдержанно ответил Добровольский, — я только что подписал вашу платежку. Надеюсь, теперь вы найдете решение. Желаю успехов.

И дал отбой.

А Бережковский взял трубку городского:

— Алло!

— Так, Андрей! — сказал в трубку голос жены. — Все ясно. Она уже так тебя довела, что ты обратился к сексопатологу.

Бережковский не понял:

— Кто обратился к сексопатологу?!

— Ты, — сказала жена. — Я же слышала. Ты спросил, чем тебе заменить секс.

Бережковский вздохнул и выругался в сердцах:

— Дура, куда ты лезешь?! Я говорил с Добровольским! Это финансовый директор государственного телерадио!

— Ага! — саркастически усмехнулась жена. — И у финансового директора государственного телерадио ты спрашивал, чем тебе заменить секс. Андрей, я в тебе скоро совсем разочаруюсь — ты даже врать разучился!

Бережковский в отчаянии закатил глаза к небу:

— Боже! Я не могу так работать! — И спросил у жены стоически: — Что тебе нужно?

— Я хотела узнать, что приготовить тебе на ужин.

— Ну какой ужин?! — воскликнул он в отчаянии. — Я приду в двенадцать ночи! После «Культурной революции».

— Но ты же придешь голодный. Или она тебя накормит?

— Кто — «она»???

— «Культурная революция».

— О Господи!.. Стоп! Между прочим, давай-ка я утебяспрошу: можно ли заменить секс?

— Конечно, можно.

— Чем? — обрадовался Бережковский.

— Едой.

— Не понял. Едой?!

— А как ты думаешь — почему я так растолстела?

Тут снова зазвенел мобильный. Бережковский взглянул на его экранчик и сказал жене:

— Извини, это Кароян из Коктебеля. Пока! — Выдернул телефонный шнур из розетки и сказал в мобильник: — Армен, за то, что ты настучал на меня Добровольскому, никакой сцены тебе не будет!

— Но, Андрей Петрович! — взмолился Кароян.

— Все, пошел в жопу! Кстати, ну-ка скажи мне: чем вообще можно заменить секс?

— Смотря какой секс, — авторитетно ответил Кароян. — Анальный — ничем, клянусь!