Портрет леди - Генри Джеймс

минуты они не замечали вернувшуюся хозяйку. Изабелла наблюдала подобную сцену уже много раз, но чего она никогда не видела – это чтобы подобный диалог вдруг перешел в непринужденное, загадочное для нее молчание, которое, как тут же поняла Изабелла, ее появление непременно бы нарушило. Мадам Мерль стояла на коврике возле камина; Озмонд сидел в кресле, откинувшись на спинку, и пристально смотрел на нее. Она, как обычно, держала голову прямо, но взгляд свой склонила к нему. Прежде всего Изабеллу поразило, что Озмонд сидел, в то время как мадам Мерль стояла, – это было такое аномальное явление, что она застыла на месте. Затем она поняла, что собеседники прервали свой обмен мнениями и погрузились в размышления, как старые друзья, которые иногда делятся своими мыслями, особенно на них не настаивая. Казалось бы, в этом не было ничего шокирующего – ведь они и на самом деле были старыми друзьями. Однако все вместе сложилось в некую картину, мелькнувшую словно внезапная вспышка света. Их позы, поглощенные одним и тем же соединившиеся взгляды потрясли Изабеллу. Но едва она успела это увидеть, как все закончилось. Мадам Мерль заметила ее и поприветствовала, не сходя с места. Джилберт Озмонд, напротив, вскочил с кресла, пробормотал что-то о желании прогуляться по саду и, попросив извинения у мадам Мерль, покинул комнату.

– Я пришла к вам, но вас не было, и я решила подождать, – сказала гостья.

– Он что, не предложил вам сесть? – с улыбкой спросила Изабелла.

Мадам Мерль оглянулась.

– Ах, да! Но я просто уже собиралась уходить.

– Надеюсь, теперь вы останетесь?

– Конечно, ведь я пришла не просто так. У меня кое-что для вас есть.

– Я уже как-то сказала вам, что должно произойти нечто экстраординарное, чтобы вы появились в этом доме, – сказала Изабелла.

– И вы помните, что я вам ответила. Здесь я или нет, но у меня всегда один и тот же мотив действий – любовь к вам.

– Да, вы говорили это.

– Вы как будто мне не верите, – произнесла мадам Мерль.

– О, я никогда не сомневалась в том, что вы руководствуетесь глубокими мотивами, – сказала Изабелла.

– Скорее вы готовы усомниться в моей искренности?

Изабелла покачала головой.

– Вы всегда были очень добры ко мне.

– Всегда, когда вы мне это позволяли. А так как это бывало не всегда, поневоле приходилось оставлять вас в покое. Но сегодня я пришла не ради того, чтобы проявить доброту, а наоборот. Я собираюсь переложить на вас часть своих забот. Об этом я и говорила с вашим мужем.

– Удивительно. Он не очень-то любит заботы.

– Особенно чужих людей. Я знаю это. Но, полагаю, вы не такая. В общем, как бы то ни было, вы должны мне помочь. Речь идет о мистере Розье.

– О, – задумчиво вздохнула Изабелла, – так это его заботы, а не ваши.

– Он переложил их на меня. Молодой человек приходит ко мне по десять раз на неделе и заводит разговоры о Пэнси.

– Да, он хочет на ней жениться. Я знаю.

Мадам Мерль на мгновение замялась.

– По словам вашего мужа, вы ничего не знали.

– Откуда ему знать, что знаю я? Он ни разу не говорил со мной об этом деле.

– Наверное, потому, что не знал, как приступить к разговору?

– Это не тот вопрос, который может поставить его в тупик.

– Да, поскольку обычно отлично знает, как отнестись к тому или иному обстоятельству, а теперь нет.

– Но, надеюсь, вы научили его? – осведомилась Изабелла.

Мадам Мерль улыбнулась своей лучезарной улыбкой.

– Вы что-то сегодня суровы.

– Что поделаешь… Мистер Розье говорил и со мной.

– И совершенно правильно сделал. Вы так близки с девочкой.

– О, – вздохнула Изабелла, – мне не удалось его порадовать. Если я вам кажусь суровой, представляю, что думает обо мне молодой человек.

– Думаю, он считает, что вы можете сделать больше, чем сделали.

– Я ничего не могу сделать.

– По крайней мере, больше, чем я. Не знаю, какую таинственную связь мистер Розье усмотрел между мной и Пэнси, но сначала он пришел ко мне, будто ее судьба в моих руках. Теперь молодой человек все ходит, чтобы пришпорить меня, узнать, на что можно надеяться, чтобы излить мне свою душу.

– Он очень влюблен, – заметила Изабелла.

– Очень – для него.

– Можно сказать, и для Пэнси – тоже.

Мадам Мерль на секунду опустила глаза.

– Вы не считаете ее привлекательной?

– Девочка – самое прелестное существо на свете, но она очень ограниченна.

– Тем лучше для мистера Розье. Он тоже не блещет.

– Ну да, – подхватила Изабелла, – его развитие не простирается за пределы носового платка – знаете, такого маленького платочка, окаймленного кружевами.

Юмор ее в последнее время все больше смахивал на сарказм, и через мгновение она смутилась оттого, что отпустила подобное замечание в адрес столь невинного человека, как поклонник Пэнси.

– Мистер Розье очень добрый, очень честный человек, – добавила она. – И вовсе не такой глупец, каким кажется.

– Он утверждает, что Пэнси восхищена им, – сказала мадам Мерль.

– Не знаю. Я у нее не спрашивала.

– Вы никогда ее не спрашивали о личных делах?

– Это не мое дело, а ее отца.

– Не слишком ли вы педантичны? – спросила мадам Мерль.

– Я действую так, как считаю нужным.

Мадам Мерль снова улыбнулась.

– Вам нелегко помочь, – сказала она.

– Помочь мне? – очень серьезно переспросила Изабелла. – Что вы имеете в виду?

– Как легко испортить вам настроение! Вы видите, насколько я мудра, что веду себя осторожно? Я сообщаю вам, как уже сообщила Озмонду, что я умываю руки. Меня не касаются любовные дела Пэнси и мистера Эдварда Розье. Не могу же я говорить о нем с Пэнси. Особенно потому, – добавила мадам Мерль, – что не считаю его идеальной кандидатурой в мужья.

Изабель задумалась, затем с улыбкой произнесла:

– И вы говорите о том, что умываете руки! – и потом добавила совсем другим тоном: – Нет, вы не можете; вы слишком заинтересованное лицо.

Мадам Мерль медленно поднялась, бросив на Изабеллу взгляд столь же мгновенный, что и странная картина, явившаяся Изабелле, когда она некоторое время назад появилась на пороге гостиной. Но Изабелла ничего не заметила.

– Спросите его в следующий раз, когда он придет, и увидите.

– Я не могу его спросить – он перестал бывать у нас. Джилберт дал ему понять, что его визиты нежелательны.

– Ах да, – проговорила мадам Мерль. – Я забыла. Мистер Розье утверждает, будто Озмонд оскорбил его. Но все-таки Озмонд не до такой степени не расположен к Розье, как тому кажется.

Мадам Мерль, встав с кресла как бы для