Портрет леди - Генри Джеймс

не любивший танцев, не поехал с ними. Девушка, как всегда, страстно ждала возможности потанцевать: она обожала это занятие, а запрет отца, как она понимала, касался только любви. Выжидала ли она время, надеялась ли перехитрить своего отца? Рассчитывала ли на успех в этом? Изабелла не верила в ее хитрость. Ей казалось, что падчерица просто решила быть послушной девочкой, а это был прекрасный шанс показать, как она послушна. Пэнси вела себя не менее предупредительно, чем обычно, не менее заботливо следила за своими воздушными юбками, сжимала в руке свой букетик и в двадцатый раз пересчитывала цветы. Глядя на нее, Изабелла почувствовала себя старой – как много времени минуло с тех пор, как она испытывала на балу радостный трепет! У Пэнси никогда не было недостатка в кавалерах, и вскоре после того, как они вошли в зал, она передала Изабелле, которая не танцевала, свой букет. Охотно оказавшая ей эту услугу Изабелла через несколько минут заметила рядом с собой Эдварда Розье. От его приятной улыбки не осталось и следа – весь он дышал отважной решимостью. Подобная перемена заставила бы Изабеллу улыбнуться, если бы она не понимала, что в глубине души молодого человека бушевала буря. Обычно-то от него пахло духами, а не порохом. Несколько мгновений Розье пристально смотрел на нее, словно давая понять, что сейчас опасен, затем взглянул на букет, и взгляд его смягчился:

– Это анютины глазки. Конечно, ее?

Изабелла приветливо улыбнулась.

– Да, она дала мне их на время танца.

– Можно мне подержать их немного, миссис Озмонд? – взмолился молодой человек.

– Нет, я не могу доверять вам. Боюсь, вы не вернете букет.

– Я тоже не уверен в себе. Наверное, я способен тут же убежать с ними отсюда. Но можно мне взять хотя бы один цветок?

Изабелла несколько секунд колебалась, потом улыбнулась и протянула Розье букет.

– Выберите сами. То, что я для вас делаю, ужасно.

– О, если бы вы сделали больше, миссис Озмонд! – жалобно воскликнул молодой человек, вставив в глаз свой монокль и тщательно выбирая цветок.

– Только не вдевайте его себе в петлицу, – произнесла Изабелла. – Ни в коем случае!

– Мне хотелось бы, чтобы Пэнси увидела его. Она отказалась танцевать со мной, но мне хотелось бы показать ей, что я по-прежнему верю в ее чувство.

– Показать ей – куда ни шло, но здесь есть и другие. Ее отец не разрешил ей танцевать с вами.

– И это все, что вы можете для меня сделать? Я ожидал от вас большего, миссис Озмонд, – сказал молодой человек с укоризной. – Разве вы не помните – наше знакомство уходит в далекое прошлое, в дни нашего невинного детства!

– Не надо мне напоминать, как я стара, – с улыбкой ответила Изабелла. – Зачем постоянно возвращаться к тому, чего я не отрицаю? Но, должна сказать вам, какими бы друзьями мы ни были, если бы вы оказали мне честь и предложили выйти за вас замуж, я бы вам отказала.

– О, значит, вы недооцениваете меня. Скажите уж сразу, что вы считаете меня пустым человеком!

– Я очень высоко вас ценю, но я от вас не в восторге – я имею в виду вас как партию для Пэнси.

– Очень хорошо. Я понимаю. Вы жалеете меня, вот и все.

Эдвард Розье совершенно не к месту оглянулся по сторонам, блеснув своим моноклем. Для него было новостью, что он может прийтись не по вкусу, но у него хватило гордости, чтобы не допустить даже в мыслях, что это может быть общим правилом.

Изабелла некоторое время молчала. Манеры и внешний облик Розье вовсе не выражали то, что он переживает трагедию, – чего стоил только его этот поблескивающий монокль. Но вдруг она почувствовала себя растроганной – в конце концов, их переживания имели нечто общее. Она поняла, что перед ней – если не в самой романтической, то в достаточно убедительной форме – нечто бесконечно волнующее: юная любовь, сражающаяся с бедой.

– Вы и вправду будете к ней добры? – тихо спросила Изабелла.

Розье опустил глаза и с благоговением поднес к губам цветок, затем снова взглянул на собеседницу.

– Меня вам жаль. А ее?

– Не знаю. По правде сказать… Жизнь всегда будет доставлять ей радость.

– Все зависит от того, что вы называете жизнью! – воскликнул Розье. – Она не будет радоваться, если ее будут мучить.

– Ничего подобного ей не грозит.

– Рад слышать это. Но она знает, чего хочет. Вот увидите.

– Думаю, да – и она никогда не пойдет против воли отца. Но Пэнси возвращается, – добавила Изабелла. – Я должна попросить вас удалиться.

Розье несколько мгновений колебался, пока в его поле зрения не появилась Пэнси, которую вел под руку кавалер. Молодой человек взглянул ей в глаза и с гордо поднятой головой удалился. Было очевидно, что эта жертва ему нелегко далась, – и Изабелла поняла, что бедный Розье был страстно влюблен.

Пэнси, совершенно не разгоряченная танцами – она оставалась после этих упражнений неизменно свежей и спокойной, – подождав немного, взяла свой букет. Изабелла заметила, как девушка стала пересчитывать цветы, после чего сказала себе, что в происходящем гораздо больше драматизма, чем ей показалось ранее. Пэнси видела, как удалился Розье, но ничего не сказала мачехе. После того, как ее кавалер с поклоном отошел, девушка говорила только о нем, о музыке, о паркете в танцевальном зале, о том, что умудрилась порвать свое платье. Изабелла была уверена, что падчерица убедилась в том, что ее поклонник похитил цветок, – правда, ничто в поведении Пэнси это не обнаружило, она с заученной любезностью встретила очередного кавалера. Подобная приветливость в любых обстоятельствах входила в систему ее воспитания. Девушка, на сей раз взявшая свой букетик с собой, снова отправилась в танцевальный зал в сопровождении раскрасневшегося молодого человека. Не прошло и нескольких минут после этого, как Изабелла увидела пробиравшегося к ней через толпу лорда Уорбартона. Наконец он оказался рядом и пожелал ей доброго вечера. Изабелла не видела его с позавчерашнего дня. Лорд огляделся по сторонам и спросил:

– А где же наша маленькая леди?

У него вошло в привычку так называть Пэнси.

– Она танцует, – ответила Изабелла. – Приглядитесь, и вы увидите ее.

Лорд взглянул в направлении танцевального зала и наконец разглядел Пэнси.

– Она видит меня, но не хочет замечать, – усмехнулся он. – Вы не танцуете?

– Как видите, я сегодня – что-то вроде растения, вьющегося по стене.

– Почему бы вам не потанцевать со мной?

– Благодарю вас. Но лучше вам потанцевать с маленькой леди.

– Одно не исключает другого. К тому