Скажи нам правду - Дана Рейнхардт

«Дорогой Ривер, по случаю твоего пятнадцатого дня рождения дарю тебе то, что лучше всяких слов скажет, как много ты для меня значишь».

Я развернул подарок. Шорты.

За эти годы мы то и дело возвращали их друг другу. Я оставлял их в его машине или в рюкзаке. Уилл пробирался в мою комнату и подкладывал их в ящик стола. Я отправлял их ему в летний лагерь в посылке из дома. Но никто с тех пор их не надевал.

Пока Уилл не появился в нашей кухне утром в четверг.

— Давай, Ривер, поторопись. Я отвезу тебя в школу, — предложил он.

К одиннадцатому классу Уилл вырос, и шорты достигли нового уровня… непристойности. Мама в изумлении смотрела на него.

— В чем дело, Деб? — Парень повернулся вокруг своей оси. — У меня что-то в зубах застряло?

— Уильям Паркер, — сказала мама. — Что, ради всего святого, ты надел?

Он приобнял ее за плечи:

— Деб, Риверу надо взбодриться. А эти шорты несут в мир радость.

— Если бы мы не опаздывали, — сказал я, — заставил бы тебя сделать круг позора.

Я затащил Уилла к себе в комнату и бросил ему свои джинсы. Всю дорогу до школы мы хохотали.

Мое хорошее настроение продлилось до перемены перед шестым уроком, когда я буквально споткнулся о стол, за которым сидела Ванесса, лучшая подруга Пенни, с коробкой денег и грудой напечатанных пурпурных билетов.

— Привет, Ривер, ты как? — Она произнесла это с таким выражением, как если бы спрашивала: «Что ты чувствуешь после того, как твоего щенка задавили?», или «Как ты поживаешь с тех пор, как твое лицо обезобразили?», или что-нибудь вроде этого. — Пойдешь на дискотеку? Будет суперкруто. Пенни идет. — Она протянула один билет. — Тема «Пурпурный дождь».

Я не знал, что сказать. В моем сознании будто мела сильная метель…

Я вспомнил, как однажды вечером на вечеринке у Джонаса, когда мы с Пенни решили прогуляться по кварталу, я взял ее за руку и сказал, что собираюсь ее поцеловать, а она ответила: «Так чего же ты ждешь?»

Я приблизился к девушке. Положил обе ладони на ее плечи. Мы стояли на улице под деревом, у дома, где только что выключили свет. Пенни жевала свою любимую синюю жевательную резинку.

Не могу сказать, что поцелуй был идеальным. Пенни нравилась мне с девятого класса, и сосредоточиться было сложно, поскольку мозг без конца вопил: Я СОБИРАЮСЬ ПОЦЕЛОВАТЬ ПЕННИ БРОКВЭЙ. Но все же поцелуй был неплох, поскольку после него Пенни отстранилась и закусила верхнюю губу. Тогда я впервые заметил эту ее привычку. Она улыбнулась:

— Пойдем куда-нибудь и повторим.

Я сделал вид, что потрясен до глубины души.

— Ах ты, распутница! — воскликнул я. — Думаешь, со мной вот так легко?

Потом я наклонился и быстро поцеловал Пенни так, как целуют по привычке, не как девушку, которую целовал всего раз в жизни минуту назад. Но я чувствовал себя так, словно целовал Пенни вечность — не в том смысле, что мне надоело, а в том, что это воспринималось как привычное дело.

Взявшись за руки, мы прошли еще три квартала до парка, куда я иногда водил Натали.

Мы сели на лавке подальше от фонарей и целовались до тех пор, пока кожа вокруг губ не покраснела. Я чувствовал себя как пьяный. Пенни нежно перебирала мои волосы — они ей всегда нравились.

Я думал, как мне вести себя в школе в понедельник? Как разговаривать с Пенни? Будет ли это неловко? Захочет ли она сесть со мной за обедом? Но неожиданно мы оказались парой. Это было просто.

Я не тревожился о том, как идут наши дела, до того самого дня, как мы выехали на середину озера в Эхо-Парке…

— Я не смогу пойти, — сказал я Ванессе.

— Почему? — Она казалась искренне разочарованной.

— Потому что занят.

— Очень жаль. — Ванесса вернула билет в коробку. — Думаю, я должна тебе сказать, что Пенни идет с Эваном Локвудом.

У меня в голове повалил густой снегопад.

— Не говори ей, что это я сказала, — попросила меня Ванесса. — Не хочу, чтобы она злилась, но… по-моему, тебе следует об этом знать.

Прежде чем я понял, что делаю, я уже открыл кошелек и купил два билета.

— Это для тебя и Мэгги? — спросила Ванесса. Она знала, что мы с Мэгги просто друзья.

— Нет.

Ванесса пересчитала каждый доллар и разгладила купюры. Затем протянула мне билеты:

— Увидимся с тобой и… с кем ты там придешь.

На самостоятельные занятия я опоздал и скользнул на стул рядом с Люком, который уставился на билеты в моей руке так, словно это был резиновый цыпленок или хомяк.

— Дискотека? — спросил он.

Я пожал плечами.

Я сторонился школьных дискотек. Я не ходил на них до тех пор, пока не встретил Пенни. Ей нравилось наряжаться, выбирать для меня костюм, ходить под руку и прижиматься ко мне во время медленных танцев. Остальное время Пенни танцевала с друзьями: так ей было веселее, а кроме того, гуманно по отношению ко мне — никому не стоило видеть, как я танцую. Это не лучшее зрелище.

Люк никогда не ходил на дискотеки, а Уилл был всего раз, когда девушка, которая ему не слишком нравилась, пригласила его, застав врасплох, и Уиллу не хватило смелости отказать. Мэгги иногда приходила с другими девочками, в основном чтобы наблюдать за окружающими. Но теперь, когда мы были выпускниками, обычные дискотеки казались невероятной глупостью, поскольку год заканчивался выпускным балом.

— Я подумал, может, нам стоит пойти, — улыбнулся я.

— Ты приглашаешь меня на дискотеку? — Люк просто обалдел.

— Типа того.

— Ты совсем сбрендил?

— Т-с-с-с! — Мистер Баумгартен, наш инспектор, присутствующий на уроках самостоятельной работы, оторвал взгляд от своих бумаг.

Эван Локвуд играл с Люком в баскетбол. Может, Люк знал, что Эван попросил Пенни пойти на дискотеку, или Ванесса ошиблась?