Дневник дылды - Мария Мирошник

– Никакой помощи в этом доме! – кинула через плечо мама, пройдя через гостиную в коридор.

Мгновение спустя раздался щелчок дверного замка и приглушённые голоса. С минуту родительница с кем-то разговаривала, а затем вбежала обратно в комнату с обеспокоенным выражением лица.

– Камбарова! Ты ногу подвернула?! – ещё чуть-чуть и у неё пойдёт дым из ушей.

– Кто тебе?.. – не успеваю закончить вопрос, как в гостиную заходит насквозь промокший Лаврентьев. – Ты тут что забыл?

От удивления я подскочила на ноги, осматривая незваного гостя. Веня, заметив незнакомца, начал истошно лаять, рискуя в любой момент сорвать голос.

– Тебя ищу дуру! – крикнул Егор. – Мне позвонила Смирнова, сказала, что тебя после клуба не видела. Я позвонил Низовской, она тебя тоже не видела. Ты хоть представляешь, о чём я подумал?! –взревел брюнет, отряхивая рукой мокрую чёлку. – Я, чёрт возьми, за тебя ответственность нёс! Позвонить не могла? СМС написать?!

– Почему я должна тебе, что-то писать? – искренне недоумевала я. – Мы договорились, я свою часть уговора выполнила, а ты панику развёл, а я из-за этого виноватой стала?

Несколько секунд мы посылаем друг в друга убивающие взгляды. Напряжение в комнате стало невыносимым, воздуха катастрофически не хватало. Наконец, баскетболист открыл было рот, дабы что-то добавить, но его перебили.

– Подожди, она раньше ушла из литературной секции? – тихо спросила мама и, получив положительный кивок от спортсмена, продолжила. – А где ты несколько часов была?

Не скрывая злости, поворачиваюсь к спортсмену, но тот сам всё понял. Судорожно оглядываю гостиную, формулируя более-менее нормальный ответ, чтобы сразу не попасть под пожизненный домашний арест.

– В кафе, с подругой, – вздохнула я и натянуто улыбнулась.

Это была не ложь, а искажённая версия правды. Главное, не отвести глаза, иначе почуют подвох. Не отводи глаза, не отводи… Чёрт! Отвела…

– Несколько часов? И что это за подруга? – продолжала расспрос мама, уперев в меня выпытывающий взгляд.

– Она в кофейне, на набережной работает. Я иногда там перекусываю перед тренировками, – быстро выпалила я, надеясь, что такой поток информации собьёт всех с толку.

Вроде мама смягчилась, потому что она расслабила руки и взяла на руки до сих пор лающего Веню. Последнего вечерние разборки не радовали даже больше чем меня и Егора, который тихо стоял за маминой спиной. Почему он мокрый?

– Кстати, по поводу тренировок, – вспомнила родительница. – Почему ты перестала ходить?

Серьёзно? Это обязательно надо выяснять перед свидетелем, который будет вспоминать это до конца моих дней?

– Сейчас идут тренировки только для участников соревнований, – невозмутимо объяснила я, развернувшись в сторону кухни.

Нога всё еще болит, поэтому я прихрамываю. Мама, заметив это, громко вздохнула. Хорошо, что через толстую ткань домашних штанов не видно эластичного бинта, иначе так просто я бы не отделалась.

– А почему ты не участвуешь в соревнованиях? – крикнула мама, когда я ушла из комнаты.

Склоняюсь над холодильником, в надежде найти что-нибудь вкусное. Попкорн я оставила на диване перед телевизором, а возвращаться за ним не хотелось, поэтому приходится напрячься и самой решить проблему с ужином.

– Сама знаешь, – пробормотала я.

Наливаю в высокий стакан клубничный йогурт. Стираю со столешницы оставленные мной капли и ставлю бутылку на законное место.

– Только из-за отсутствия партнёра? – неверяще, уточнила мама, когда я вернулась в зал.

Молча, киваю, избегая любых зрительных контактов с Лаврентьевым. Парен делал тоже самое. Кажется, он уже не рад, что пришёл сюда.

Сажусь на своё излюбленное место, в центре дивана, и ставлю тарелку с жареной кукурузой на колени.

Задумавшись, я не заметила, как мама несколько минут переводила взгляд с меня на Егора и обратно. Вдруг её глаза загорелись бешеным и таким пугающим огоньком, что мне невольно захотелось отойти подальше.

Чует моё сердце, что ничем хорошим это не кончится…

– Молодой человек, а как Вас зовут? – чересчур вежливо поинтересовалась моя родительница, вмиг оказавшись по правую руку от спортсмена. – И откуда Вы знаете мою дочь?

Наконец, паззл в моей голове сложился, озарив сознание пониманием. Кажется, я знаю, откуда появились эти «чёртики» в радужке…

– Мама, не вздумай, – предупреждающе прошипела я, но все присутствующие посчитали своим долгом это проигнорировать.

– Меня зовут Егор. Я учусь в одной школе с Вероникой, – представился Лаврентьев, убрав мокрую чёлку со лба.

– Не зовите её Вероникой! Терпеть не могу полное имя! – с улыбкой отмахнулась мама, заставив меня поперхнуться попкорном. – Проходи! Ты же промок весь! – продолжала она, проталкивая брюнета в середину комнаты.

– Ты так не любила это имя, что даже назвала им свою единственную дочь, – саркастически парировала я, пытаясь вникнуть в сюжет сериала на экране.

Жду, что мне сейчас сделают замечание за невежливость, но знаете, что? На меня опять никто не обратил внимания!

– Раздевайся быстрее! Заболеешь ведь! – хлопотала вокруг гостя мама, помогая ему снимать насквозь промокшую куртку. – Ника, иди чайник поставь! Парень замёрз весь!

– Его никто не приглашал, поэтому это только его вина, – хладнокровно пробормотала я, продолжая пялиться в телевизор.

Ужасный сериал.

– Я отключу твой ноутбук от Wi-Fi, – угрожающе прошипела мама.

Не сдержав тяжёлый вздох, встаю и направляюсь на кухню. Нет, ну а что? Когда в дело идут такие обещания, можно забыть о гордости.

Сидела, никого не трогала, хотела отдохнуть, а тут бац! И бегай теперь весь вечер вокруг этого спортсмена!

Ставлю на плиту большой чайник, достаю из шкафчика коробочку с травами, насыпаю в специальный прозрачный кувшинчик с ситом травы. Заливаю кипятком и несколько раз отжимаю. Расставляю чашки и заполняю их напитком. Себе же я приготовила растворимый какао.

– Печенье достань, – зайдя в кухню, подсказали из-за спины.

Оглядываюсь, чудом не смахнув со столешницы сахарницу. Следуя за мамой по пятам, в комнате появился Егора, вытирая мокрые волосы моим любимым махровым полотенцем. От злости, впиваюсь в стеклянную поверхность стакана ногтями, не обратив внимания на то, что костяшки уже побелели.

– Садись, – приторным тоном предложила женщина, благодаря которой семнадцать лет назад я появилась на свет. – Угощайся.

Сколько можно над ним прыгать? Такое ощущение, будто у нас в гостях королева Англии, а не мой глупый знакомый. Но даже не это взбесило меня окончательно.

Она отдала ему мои пирожные! Те, которые я для кино откладывала! Мои любимые, с шоколадной посыпкой!