Вкус "лимона" - Леонид Головня

Партнерша бросила на него короткий взгляд и сообщила, смеясь:

– В Англии изобрели компьютер, управляющий сексуальными снами.

Она явно шла на контакт. Коля обрадовался.

Музыка взревела. Рыжая схватила Колю за руку и повлекла дергаться в круг. В танцевальной толкотне она оказалась совершенной бестией. Партнер фактически ей был не нужен.

Неожиданно «бестия» исчезла в толпе танцоров. Он долго искал ее глазами и едва нашел. Спрятавшись за колонной, рыжая шепталась с двумя подростками. Парни ехидно лыбились, глядя в сторону Коли. Кивнув, они шмыгнули вон, явно что-то затевая.

Девица мгновенно оказалась рядом. От музыки Коля быстро устал и оглядывался в поисках уютного местечка. Основательно отяжелев, он прижал рыжую к себе и зашептал ей на ухо всякую чушь:

– Потрясающие вещи ты рассказываешь! А вот мне еще половые акты животных снятся. Знаешь, как ежики трахаются?

– Нет. – Она отстранилась. – Как?

– Не знаешь старого анекдота?

– Нет. Так как же?

– Осторо-о-жненько!

Она картинно расхохоталась.

– Давай выйдем, подышим воздухом. Я тут задыхаюсь, – сказал он.

Она согласилась. Не отпуская из объятий, Коля вывел рыжую на ночную природу.

– Дождь намеревается, – услышал он голос из темного угла.

Присмотревшись, Коля обнаружил там круглолицего, абсолютно трезвого человека в очках.

– Бондарев, – представился тот и вручил Коле визитную карточку интерактивной академии.

Коля сунул карточку в карман и повернулся к подруге:

– Пройдемся, пока дождь не пошел.

Она отрицательно замотала головой и повлекла за руку по узкому коридору.

– Я знаю одно местечко, – прошептала на ухо.

Коля, окрыленный определенностью, удовлетворенно кивнул.

Коридор привел к винтовой лестнице, идущей вниз. Они спустились и оказались в цокольном помещении, выходящем одной стороной на склон пригорка. Окна прикрывали желтые шторы. Комнату, видимо, предполагалось сделать бильярдной. Огромная зеленая плаха с лузами была распакована и установлена без ножек на ящики. Прозрачная пленка лежала тут же. Рыжая защелкнула щеколду на двери и поиграла выключателями, оставив прямой луч над зеленым полем бильярда.

Если бы Коля был трезв и бдителен, то обнаружил бы в помещении людей. Четверо молодых горящих глаз наблюдали за ними из щелей полузакрытых стенных шкафов. Временами подергивались желтые шторы, предательски предупреждая о наличии посторонних. Три пары девичьих глаз сверкали интересом из-за упаковочных ящиков. Глаза из-за кадки искусственного дерева, глаза из технического шкафа. Глаза, глаза в полной тишине, отовсюду, где можно спрятаться. Молодежь развлекалась.

Коля, углядев у стены кожаный диван, поволок туда предмет вожделения. Девица заметно протрезвела. Она стащила с него пиджак и принялась за пуговицы на рубашке. Коля не стал дожидаться окончания процедуры, полез стягивать с нее кожаную юбку. Рыжая ловко крутилась в руках так, что он никак не мог добиться, чего желал.

– Ты что? – удивился.

– Хочу с интересом! – выпалила она.

– С каким интересом?

– Придумай! – Рыжая вскочила на ноги. – Давай на бильярде! – Она запрыгнула на стол и встала в эротическую позу.

Коля полез на бильярд.

– Раздевайся! – скомандовала рыжая.

– Так и ты раздевайся, – потребовал Коля.

– Разденусь, – пообещала она. – Отвернись!

Коля отвернулся, стянул плавки, рубашку с майкой. Услышав шелест, повернулся. Рыжая лежала полураздетой, закрутившись в упаковочную пленку.

– Ну погоди!

Коля рванул пластик. Не тут-то было. Пленка оказалась крепкой. Он огляделся, ища что-нибудь пригодное, дабы резануть упаковку. Ничего, кроме одинокого бильярдного шара, не обнаружил.

В тишине громко прыснул смешок. Прыснул второй. Хохот раскатывался и множился.

Коля закрутил головой – не сходит ли он с ума. Взглянул на девицу. Рыжая под пленкой давилась от смеха.

– Раз, два, три… Оп-ля! – послышался веселый голос, и из укрытий в комнату скакнула стая разношерстной молодежи.

Коля рассвирепел. Одинокий бильярдный шар полетел в голову первого попавшегося паренька. Тот увернулся. Отскочив от стены, шар гулко запрыгал назад.

– Шутка, сэр! Динамо для новичков, – поспешил пояснить один из пацанов и миротворчески, с белой тряпкой, направился к столу. Вместе с ним неуверенно двинулась вся стая.

Коля отпрянул от рыжей и затравленно стрелял глазами по самодовольным лицам. Дошедший до бильярда молокосос дернул за край пленки и выкатил рыжую к коленям сидящего на зеленом полотне Коли.

– Боевое крещение, сэр. Не обижайтесь!

В Колиных глазах сверкнул злой азарт.

– Не хотите второй акт спектакля!? – крикнул он, обхватил одной рукой девицу за талию, дернул к себе, прижал второй рукой, замкнув пальцы в замок. Рыжая оказалась на коленях без какой-либо возможности вырваться. – Я возьму ее! Пусть сопротивляется. Драться разрешаю!

Коля метнул взгляд на пленницу и в миг протрезвел – будто впервые ее увидел. Из-под рыжих волос на него стрельнула молнией звериная, бесстрашная решимость.

Мужская половина стаи выглядела растерянной.

– Давайте, сэр, покажите, на что способны! – гаркнул один, противно скалясь и оглядывая девиц. – Как, метелки?

«Метелки» примолкли. Смотрели испуганно. Самая худенькая бросилась к Коле и пыталась разжать его руки.

– Ребята! – закричала в истерике. – Помогите же!

Ответом ей было молчание.

– Раздухарились и сдрейфили! – съязвил Коля, разыгрывая разочарование. Он выпустил жертву, взял плавки с рубашкой, и пошел к дивану, приосанившись и поигрывая возвращенным реноме.

В столовой Коля прислонился к косяку. Мир снова плыл, усталость клонила к земле.

– Ложитесь на диване, на третьем этаже, в мансарде. – Перед ним стояла пожилая женщина с одеялом в руках.

Он поднялся в мансарду и крепко заснул с тяжелой головой.

Проснулся Коля ни свет ни заря и первое, что вспомнил – вчерашнее приключение в бильярдной, устремленный на него решительный девичий взгляд. Явившаяся картинка вызвала неуютное сознание похмельной вины. Коля мотнул головой и поднялся. С беспричинным беспокойством он спустился вниз.

Дом спал. В столовой хозяин, одетый в спортивный костюм, наспех допивал кофе и дожевывал бутерброд. Коля поздоровался.

– Отдохнули? – спросил хозяин.

– Спасибо. Я вчера так наотдыхался, никак в себя не приду.