Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Бывает.

– У вас красиво.

– Старались.

– Что за молодежь тусовалась в гостиной? – осторожно спросил Коля.

– Сын, наверно, с дискотеки привез. Они как прилетели, так и улетели. Своя жизнь, мне неведомая. Кофе горячий на плите, и в холодильнике пошуруйте.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Коля. – Где Лина?

– Спит, наверно. Мы поздно с ней закончили разговор. – Он быстро поднялся, схватил со стола связку ключей. – Надеюсь, увидимся еще, сейчас спешу, – сказал на ходу и направился к двери.

Мавроди вышел на улицу и сразу почувствовал морозную свежесть. Между деревьев блестела вода. Он подошел к пруду и увидел черепаху. Та панически бросилась в воду. По болотине, напротив, ходила цапля.

Коля сел на полосатый стульчик, покрытой ледяными каплями. Предаться созерцаниям не получилось – рыжая девица не выходила из головы.

Замерзнув, Коля вернулся в дом и сначала услышал, потом увидел на угловом диване Мыльникову в компании с человеком, сидящим в позе мыслителя.

– Хозяева – старье, – говорила компаньонка. – Ваши лечебные сеансы для кланов Средней Азии – подарок! Богатые люди. Я имею дело с их авиалиниями. Будут передавать вас из рук в руки. Поездка минимум на полгода. – Заметив Колю, она заулыбалась. – Подойди сюда, тут серьезный разговор. – И представила мужчин друг другу: – Николай, мой компаньон. Целитель-экстрасенс Максимов.

Максимов посмотрел на Колю безумными глазами, сделал в его направлении несколько коротких пассов и потерял мысль, для озвучивания которой он открыл было рот.

– Особенно пойдут ваши кассеты, предваряющие сеанс, – продолжала Мыльникова. – За дополнительную плату, конечно. Придется делать тираж.

– Есть изумительная вещь, – заговорил наконец целитель. – К старости организм начинает сохнуть. Кожа – самый большой орган человека. Его можно предохранить натуральными мазями. Их надо варить. Мембрана клетки…

– Прекрасно! – загорелась Мыльникова. – Не надо ничего варить. Поставим лабораторию. Завод поставим! Боссы ухватятся за идею.

– Хорошо, – согласился Максимов и полез за чековой книжкой.

Когда вышли к машине, Колю пошатывало. Партнерша, наоборот, была исключительно бодра. Мыльникова вытащила из кармана два чека.

– Заедем в банк, обналичим. Э-э-э! – воскликнула вдруг и протянула руку к Колиной шее. – Что у тебя на скуле? Тушь! Бизнес улыбнулся?

– Улыбнулся, – грубо ответил Коля.

– Подожди-ка, я сотру, – участливо засуетилась она. Достала из сумки салфетки и оттерла черноту. Оценив хмурого Колю взглядом, Мыльникова открыла багажник и переодела обувь. – Ты оплошал! – сказала она, трогая «Тойоту» с места. – Делаешь деньги – не пей и не жри много.

– Мутит меня, – сказал Коля и закрыл глаза.

– Не сдавайся, собирай рекламу.

– У тебя талант выжимать деньги. Мужиков гипнотизируешь, как удав.

– Нет, нет, нет, – запротестовала она. – Дело опыта, поверь. Сам убедишься, если не остановишься. Запомни: отказавшийся клиент – не значит потерянный! Жизнь идет, обстоятельства меняются, настроения у людей – тоже. Я гипнотизирую мужиков? Кто тебе запрещает баб гипнотизировать? Ты вон какой быстрый. – Она посмотрела на него краем глаза. – Начни с баб.

– Баб! Ты вот что-то бегаешь от меня!

– Ой, Коля! Не до любви мне, – вздохнула она сердито. – Мужчина ты – ого какой! Я бы к тебе, как кошка, привязалась. Но у меня дочь подросла. Учить в престижной школе надо! Ответственность, она любовь не принимает в расчет. Ты на колледж пятьдесят тысяч отвалишь? Нет! Тогда на кой черт мне такой муж нужен! – выпалила она. – Отпускаю тебя на вольные хлеба. Там посмотрим. – И замкнулась. Во взгляде появилась отчужденность, повела машину молча. Подъезжая к городу, она заговорила мягко, как ни в чем не бывало. – Ничего. Сейчас поправлю тебе настроение. Слушай внимательно! На счет, что открыли, переведут деньги. Мы имеем с них пять процентов.

Кислая гримаса пробежала по лицу Мавроди.

Лина бросила на него хитрый взгляд:

– Лимоны, Коля. Десятки лимонов!

– С чего вдруг?

– Объяснять не могу. Тебе позвонят и скажут, что с ними делать. Оставишь наш процент и действуй.

– Ничего себе! – вскинулся Коля. – Так деньги грязные?

– Тебе-то что! – вскипела компаньонка. – Компания моя. Ты ничем не рискуешь. А получаешь половину с таких сумм!

Она замолчала, а Коля пришел в себя.

«Мать честная! Баба-то классная! – выдал его протрезвевший мозг. – А я – как хлюпик из подворотни. Тьфу!»

Они остановились у Колиного подъезда.

– Надо готовить встречу с Батюшкиным, – сказала Мыльникова. – Два дня осталось.

– Зачем возня с врачами, если такие деньги плывут?

– Счет должен быть рабочим, с оборотами. Деньги на освоение придут, но не завтра. Соберись и про Батюшкова все узнай. Вокруг его Центра рой баб вьется. Тебе легче. Форма одежды – парадная с галстуком. В руках кожаная папка. Вместе пойдем на переговоры, поучишься.

На другой день бодрым шагом он подошел к кинотеатру Батюшкина со стороны переулка. С боку здания, в черноте распахнутых железных ворот, сверкала вспышка электросварки. Сварщик работал над диковинным стулом. Сиденье и спинка маленькие, а ножки, как у жирафа, несоразмерно длинные. Коля засмотрелся на стул.

– Здорово! – приветствовал сварщик Мавроди, перестав сыпать искры.

– Здорово! – неуверенно отозвался Коля.

– Ты чего, не узнаешь меня?

– Маску сними – как я тебя узнаю?

– Леха я.

Сварщик хихикнул, снял маску и оказался помощником супера.

– Та самая новая работенка, что обмывали? – спросил Коля.

– Да. Работаем, как мудаки.

– Почему так неуважительно к себе?

– Соблазнились заработком.

– Хорошо платят?

– Хорошо обещают, но не платят. Помнишь, Жорка в ресторане орал? Был прав, зря на него кричали. Батюшкин мне тысяч десять должен, а заплатил полторы. Все акцию свою сует. – Лешка закурил. – Вон какой стеклянный куб на крыше сварганили, – бурчал он. – Все – в долг. Я хоть и сварщик, но у меня в Америке лицензии нет. И потребовать с работодателя деньги через суд не могу.

«Потерял он свои деньги, – пришла Мавроди ненужная мысль. – Учись, Коля, как с народом работать».

Покинув Лешку, он пошел к центральному входу. За стеклом кассы с приклеенной скотчем запиской «Билетов на сегодня есть» сидела дама с травлеными голубизной волосами. Этакая светская львица.

Коля вдруг сообразил, как найти к ней подход. Он представился корреспондентом и попросил дать интервью.