Вкус "лимона" - Леонид Головня

Коля был взбешен. Он несколько раз набирал номер телефона «домика в Детройте» и каждый раз выслушивал одно и то же: «В данный момент, к сожалению, мы не можем ответить на звонок. Оставьте ваш телефон после сигнала. Вам перезвонят сразу же, как будет возможно…»

Прошло две недели, и обида за «обманутые надежды» вытеснила нарастающая тревога. Бизнес, который успешно демонстрировала компаньонка, никак не продвигался. Вчера вообще случился «позор».

На вывеске значился кардиолог Черный. В приемной, на стульях, молчаливо сидел болящий народец.

– Записаны на прием? – спросили за стойкой.

– Записан, – уверенно ответил Коля. – Фамилия Мавроди.

Настроение было еще боевое.

«Вот это команда!» – подумал он, увидев трех медсестер-блондинок. В воображении замаячил цыганистого типа кардиолог с самодовольным взглядом – владелец гарема в белых халатах. Коля приготовился обсудить варианты отката с рекламы.

– Проходите к врачу, – указала на дверь высокая медсестра с льняными волосами, забранными под кокетливую повязку.

За столом красного дерева, в светлой комнате, сидел худенький человек с бесцветными глазами. Белобрысый Черный, прижав телефонную трубку плечом, нетерпеливо отмахивался рукой, желая скорее закончить разговор. Увидев пациента, пригласил жестом присесть.

Коля не мог слышать, что говорила трубка, терпеливо ждал. А невидимый телефонный абонент Черного тем временем сообщал кардиологу небезынтересную для Мавроди информацию:

– …Молодая блондинка, Мыльникова фамилия. Собирает рекламу для бортового журнала «Аэрофлота». Доктор Шварц выяснила, что «Аэрофлот» не собирается печатать этот выпуск…

Коля не слышал, пыжился и соображал, как начать разговор. Соображать перестал, услышав конец телефонной беседы.

– Спасибо! – сказал Черный. – Я перестал давать печатные объявления. Плохо работают. На радио время беру. Девочки! – крикнул он в открытую дверь. – Не соединяйте меня с агентами.

На душе у Коли стало кисло. Он раскрыл было рот, но кардиолог его остановил:

– Минуточку! – Черный поднялся и попросил распахнуть рубашку. Коля снова раскрыл рот, но кардиолог приложил к груди фонендоскоп. – Минуточку! Я посмотрю.

Изучив Колин торс, он послал рекламного агента к медсестре снимать кардиограмму. На Колино счастье, все случилось быстро, как на конвейере. Он не успел заикнуться о деле.

– Ничего серьезного я у вас не нашел, – объявил Черный. – Попейте вот эти таблетки, – он протянул рецепт. – Пройдите стресс-тест. В приемной вам дадут направление в лабораторию.

– Что за тест? – поинтересовался Коля.

– Побежите по дорожке с ускорением, проверят сердце по всем показателям.

Девица за стойкой, обворожительно улыбаясь, обрадовала в свою очередь:

– У вас нет страховки. Сто долларов, пожалуйста, в кассу.

На улице Коля выругался:

– Легко сказать: «Действуй!»

На углу в кафе «Артистическое» он увидел стойку пивного бара, вошел внутрь – успокоиться.

Коля допивал кружку, когда появился уличный торговец и вынул из сумки фотоаппарат.

– Хорошая камера, сэр! Дешево отдаю.

Коля взглянул на товар, отмахнулся.

– Полтинник для такой камеры – дешево! – не отставал парень.

Коля вспомнил, у Мыльниковой была похожая камера. «Фотограф для клиента привлекательнее, чем рекламный агент! – пришла в голову мысль. Он повертел камеру в руках. – Наверно, украл! Но мне-то что! Внешне выглядит солидно. «Кэнон есть “Кэнон”».

– Работает?

– Новенькая и с батареей! – Торговец нажал кнопку, сверкнула вспышка.

Коля расплатился и заспешил домой. Дома он открыл газету с рекламой врачей, выбрал женские лица и всмотрелся в них.

– С баб, говоришь, начинать! – вспомнил он слова Мыльниковой. Отметив в газете три миловидные мордашки, набрал номер телефона: – Офис дерматолога Корта? – Услышав молодой женский голос, спросил игриво: – Кто у вас снят на рекламе, симпатичные такие?

В трубке хихикнули.

– А вы кто?

– Фотограф, ищу модели. А если серьезно, в газете поручили переделать фото на вашей рекламе.

Наступила тишина, слышались отдаленные голоса. Затем трубка снова ожила:

– Приезжайте к вечеру, пациентов меньше. Папа не против.

– Я – Николай. С кем говорю?

– С Соней.

– Соня, вы не разбежитесь к вечеру?

– Нет, не разбежимся.

– Обязательно буду. Спасибо!

Коля воодушевился, разложил на столе копии расписок со своей фамилией и стопку новеньких визитных карточек.

По русскому радио крутили арию из оперы «Фауст».

– Люди гибнут за металл!.. – запел он громко вместе с солистом, настраивая себя на предстоящий визит к дерматологу. – … За металл!

Ария по радио закончилась, диктор сообщал примечательные факты из жизни певца.

Коля выключил приемник и заметил мигающий глазок автоответчика.

– Наконец-то, радость моя! Могла бы и раньше позвонить! – Он нажал кнопку.